Андрей Андреевич Вознесенский

Я медлила, включивши зажиганье:
Куда поехать? Ночь была шикарна.
Дрожал копот, как нервная борзая.
Дрожало тело. Ночь зажгла вокзалы.

Всё нетерпенье возраста Бальзака
Меня сквозь кожу пузырьками жгло:
Шампанский возраст с примесью бальзама;
Я опустила левое стекло.

И подошли два юные пиона —
Пальто до пят и шеи оголены.
«Свободны, мисс? Расслабиться не прочь?
500 за вечер, 1000 за ночь»
… показать весь текст …

Давай махнем с тобой на море.
Представь: панамы набекрень,
И нас на пляже только двое,
На диком пляже в жаркий день.
Арбуз разрежем хрустко-сладкий
И, завалившись на песок,
Вгрызаясь с наслажденьем в мякоть,
Мы поглощаем свежий сок.
Представь: волна тела качает
И тысячи соленых брызг
Блестят на солнце… крики чаек…
Пустынный берег… Парадиз!

Раму раскрыв, с подоконника, в фартуке,
тыльной ладонью лаская стекло,
моешь окно — как играют на арфе.
Чисто от музыки и светло.

1975

Убрать болтливого вождя
нельзя, не ждя. Построить храмы без гвоздя
нельзя, не ждя. Когда луна, околдовав,
дрожит, скользя,
вам снова хочется — стремглав! —
не ждя — нельзя!.. Как «помощь скорая», летим,
смешав сирены и интим.
Плевали на очередя.
Нам ждать нельзя.

Судьба, как ракета, летит по параболе
Обычно — во мраке и реже — по радуге…

22 апреля 1945 года, поднимая взвод в атаку, был тяжело ранен лейтенант Эрнст Неизвестный. Посмертно был награжден орденом Красной Звезды. Мать получила похоронку. Но Неизвестный выжил.
Тогда смерть проиграла…

На тысячи верст кругом
равнину утюжит смерть
огненным утюгом.
В атаку взвод не поднять,
но сверху в радиосеть:
«В атаку, — зовут — …твою мать!»
И Эрнст отвечает: «Есть».
Но взводик твой землю ест.
Он доблестно недвижим.
Лейтенант Неизвестный Эрнст
идет
… показать весь текст …

Человек — это не то, что сделало из него время, а что сделал из себя он сам.

Как хорошо найти цветы «ни от кого»!
Всю ночь с тобой на «ты» фиалок алкоголь.
Ничьи леса и гать вздохнули далеко.
Как сладостно слагать стихи ни для кого!

1 9 7 7

.
Сифилитичка делала дитятей —
у страхолюдин губы, как диван.
Восемь из них — дебилы. Но девятый
был Людвиг Ван…

Живу среди дебилов и диковин.
Глухонемые воют в шапито.
Я знаю, что один из них — Бетховен.
Но кто?..
.

В Риме есть обычай
в Новый год выбрасывать
на улицу старые вещи.

Рим гремит, как аварийный
отцепившийся вагон.
А над Римом, а над Римом
Новый год, Новый год!

Бомбой ахают бутылки
из окон,
из окон,
ну, а этот забулдыга
ванну выпер на балкон.
… показать весь текст …