Андре Моруа

Человечество как море: на поверхности бурлит, волнуется,
но стоит погрузиться в пучину людских душ — и налицо неизменность важнейших человеческих чувств.

В белизне уйма оттенков. Счастье, как и весна, каждый раз меняет свой облик.

— Любовь? — говорю я ей. — Что такое любовь?
— Вы не знаете, что это такое? Когда-нибудь узнаете. Когда-нибудь и вас скрутит.

Забывать о тяготах человеческого существования, стараться не сосредоточивать на них все свои помыслы, выдвигать на первый план самое отрадное в скромных радостях повседневной жизни — первые ласки, первые проявления нежности, обручение, медовый месяц, радостное сознание, что дети взрослеют на твоих глазах, безмятежную старость — не значит обманывать себя. Это значит совершать мужественное усилие над самим собой и принимать жизнь такой, какая она есть. Я согласен с тем, что жизнь не может быть абсолютно счастливой, но в большой мере она может быть такой, и это зависит только от нас самих. Счастье не во внешних событиях. Оно — в сердцах тех, кого они затрагивают. Верить в счастье так, как верю я, значит сделать его истинным, ибо счастье — это вера в него. «Так где же счастье?» Оно рядом с каждым из нас. Оно совсем простое, совсем обычное и не может быть ложью, потому что оно — состояние души.

Самое странное то, что, если я Вам скажу: «Я вас не люблю», Вы будете любить меня еще сильнее.

Брак без конфликтов — вещь почти такая же невероятная, как нация без кризисов.

Боги умерли? Думаю, они просто стали иными.

Если бы мы знали других, как знаем себя, тогда даже самые предосудительные поступки показались бы нам достойными снисхождения.

Остерегайтесь дурно говорить о себе, иначе вам могут поверить на слово.

Обаяние — это свобода чувств, грация — свобода движения, а остроумие — свобода ума.