Аминора

Предавший раз, предаст и дважды.
Давно об этом мудрецы сказали.
И, наступив на грабли, мы однажды,
Второй раз сунемся туда едва ли.

Щелчок, однажды получив по носу,
Ты, если не дурак, не сунешься опять.
И будешь жить, и не задашь вопроса,
Сотрешь из памяти, не станешь доверять.
26.09.20

Подруги, не ревнуйте вы к мужьям,
Ведь существует братство фронтовое.
И там, где вас сейчас есть только двое,
Там много тех, кто дорог всем друзьям.

Не надо думать, сочинять что-то плохое,
Подозревать, скандалить, дружбу рвать.
Дух братства вам разрушить и прервать
Не выйдет. Им не забыть пережитое.

Так принимайте их, какими они есть
И всех друзей вы принимайте тоже.
И пусть вас это больше не тревожит,
Была война, они там сохранили честь.

Утро глазки открывает
За окном сплошные елки.
Там, в лесочке завывая
Снова плачут злые волки.

Им бы бедным пообедать,
Поиграть и поваляться.
Но вожак им в чащу сбегать
Повелел и не болтаться.

Мишка бурый до берлоги
Вечерком сходить собрался.
Рыжий лис тут на дороге
В лужу влез и кувыркался.
… показать весь текст …

Когда-нибудь на планете наступит ЭРА МИЛОСЕРДИЯ И СПРАВЕДЛИВОСТИ! Когда мы навоюемся и ужаснемся себе.
Когда мы устанем от революций, от межнациональных и межконфессиональных войн.
Когда богатый, проснувшись утром, вдруг поймет что ему это ничего не нужно и ужаснется что в его жизни нет смысла.
Когда тот, кто любит власть, навластвуется и однажды поймет, что совсем одинок, что власть ничего не дала ему, кроме пустоты и одиночества.
Когда бедный однажды взглянув на богатого, поймет что гораздо богаче его духом и пожалеет его душу.
Когда человечество однажды проснувшись, обнаружит себя в лужах крови среди трупов, среди растерзанной природы, среди исчезнувшего всего живого вокруг и ужаснется самого себя.
Когда мы наедимся до изжоги барахла, железок, денег, побрякушек, когда перестанет нас трясти злоба и зависть, тогда и придет время для ЭРЫ МИЛОСЕРДИЯ.

В себя уходишь раз за разом
В молчанье ищешь ты покой.
Ты успокоить хочешь разум,
Немножечко побыть собой.

Ты прости меня Наташка,
Я всегда тебя любил.
Знаю, плакала в рубашку,
В день, когда я уходил.

Я ушёл, тебя оставив
Плакать, жить и горевать.
Жду, надеюсь всё исправив,
Встретимся с тобой опять.

Через Лету перебравшись,
Ты придешь ко мне сама.
Обниму, к тебе прижавшись,
Гимн споет для нас Весна!

Возможно, рядом ты идешь,
Обняв меня рукой за плечи.
Быть может, ты меня зовёшь
В сентябрьский теплый вечер.

И мы с тобой вдвоём бредём
Листву ногами тихо загребая.
И нам вновь хорошо вдвоём,
И я пока по-прежнему живая.

И пусть тебя не видно всем,
Но мы — то с тобой знаем.
Жизнь не состоит из схем,
И там и здесь душа живая.
… показать весь текст …

Как много вас, по времени далеких лиц,
Вновь с пожелтевших фото смотрят на меня.
С альбомов старых и поломанных страниц,
И многих даже имена вообще не знаю я.

Век девятнадцатый, двадцатого начало,
Еще все живы и никто не знает даже,
Что всё кончается, жизнь под откос попала,
Что делать, это им и Бог пока не скажет.

Где вы теперь, давно ушедшие родные?
В каких вы небесах бретаете, быть может.
Меня простите, я не всех вас знаю, дорогие,
Но мои дети, внуки так на вас похожи.

И скоро Рождество, но вновь идут бои,
На старый перевал ушла Девятка — рота.
Закрыли все ходы и духов ждут они,
Мальчишки, им бы жить, не ждать подвоха.

И бой вновь начался, и пулемет строчит,
И лезут духи всюду, словно тараканы.
И ротный уж хрипит, снарядов нет почти,
И мальчики всё держат, словно великаны.

И много лет прошло, и многих нет в живых,
Ушла одна война, закончилась другая.
И третья тут гремит салютом боевых,
Не видно той войне и ни конца, ни края.

Мне бы вскачь уйти по степи большой
С вороным конем в даль безбрежную.
Улететь за тот край стрелою шальной
И вернуться птицей сюда безмятежною.
Мне бы ветром стать, диким яростным
До небес взлетать, гудеть песни истово.
Да коня отпустить, будет радостным
Прочь бежит от меня пусть неистово.