Олдос Хаксли

Запад едет к пропасти на «роллс-ройсе», русские — на трамвае.

Лучше быть совсем не похожим на богатую и шикарную публику, казаться пришельцем с иной, интеллектуальной планеты, а не жалким третьеразрядным подражателем. На человека в синей рабочей одежде можно смотреть как на курьез, тогда как человека в плохо сшитом вечернем костюме (как и лакея) будут игнорировать, презирать его за то, что он безуспешно пытается быть похожим на кого-то еще, а не на самого себя.

Для благоугождения Богу и для спасения души нужны, во-первых, познание Истинного Бога и правая вера в Него; во-вторых, жизнь по вере и добрые дела.

Угрызения совести — это не до конца раскаявшаяся гордыня.

Есть насыщенный раствор чувств, и причина его кристаллизации может возникнуть как внутри, так и вовне. Слова и события падают в эту психофизическую болтушку, и в ней образуются сгустки эмоций и переживаний, зовущие к действию. Раствор чувств обогащен ощущениями, они проникают от сосков, через кожу и нервные окончания в душу, в подсознательное, в сверхсознательное, в область духа. И эти новые очаги напряжения личности как бы сообщают раствору чувств движение, заставляют его течь в определенном направлении — к абсолютно неизведанной, полной загадок сфере любви. Волею случая в этот текущий к любви поток чувства попадают разные центры кристаллизации — слова, события, пример других людей, собственные фантазии и картины из прошлого, — тут замешаны все бесчисленные изобретения, при помощи коих парки ткут нить неповторимой человеческой судьбы.

Смутно, в глубине души, мы знаем, кто мы на самом деле. Этим и вызвана скорбь нашей души: мы не те, кем хотели бы быть.

На вопрос: «Чему вас научили все ваши духовные искания и практики?», писатель Олдос Хаксли ответил: «Я ограничусь всего четырьмя словами: постарайтесь быть немного добрее».
…

То, что люди не учатся на ошибках истории, — самый главный урок истории.

Самым абсурдным и чудовищным на войне есть то, что человека, который лично не имеет ничего против своего ближнего, учат хладнокровно его убивать.

Ночи — как люди: интересными они становятся далеко не сразу. Около полуночи они достигают зрелости, в д…
… показать весь текст …

«Чем чаще мы заставляем себя что-то сделать против
собственной воли, тем реже мы добиваемся успеха. Знание и результаты приходят только к тем, кто изучил парадоксальное искусство делать не делая, сочетать релаксацию с деятельностью».

чтобы все знать, надо быть не только зрителем, но и актером.

«Большинство людей обладают совершенно уникальной способностью всё принимать на веру.»

«Как замечательны, интересны, оригинальны люди — на расстоянии.»

Он был как медведь, которого запах мёда, несмотря на весь его страх, заманивает в лагерь охотника; как любовник, готовый встретить лицом к лицу вооружённого и оскорблённого супруга и бракоразводный процесс, лишь бы провести несколько минут в объятиях возлюбленной.
Контрапункт

По мне лучше уж несчастье, чем фальшивое, лживое счастье.

Целомудрие — самое неестественное из всех сексуальных извращений.

страшен ад — как тАковой, а не способ — достАвки туда…

«Реальность, бесконечно сложна для нашего познания. Мы должны упрощать.»

Всё, что происходит с человеком, неизбежно похоже на него самого.

Революция хороша на первом этапе, когда летят головы тех, кто наверху.

Зло остается злом, независимо от того, что о нём думают.