Элис Хоффман

Собственный горький опыт не просто лучшее, но единственное, что может научить уму-разуму.

Не забудь радоваться жизни, по которой идешь.

1) Супружество… Что это? Взаимовыгодный договор? Обещание преданнейшей любви? Соглашение, заключенное с другом или даже с врагом, а чаще всего — с абсолютно неизвестным тебе человеком, которого, как тебе кажется, ты знаешь полностью? И можно ли любить двух одновременно?

2) Хэнк толком уже не знает, чему верить, чему нет, но ясно понимает лишь одно: каждый заслужил по меньшей мере чистый воздух, ясную синь неба и взгляд на землю с высоты старого раскидистого дерева.

3) Проблема — не сама ложь,…
… показать весь текст …

Любовь всегда так действует, она дарит утешение в самую трудную минуту. Она дарит надежду, когда кажется, что все пропало.

Любовь бывает и такой — она словно непонятный сон, в котором ты не всегда знаешь, на что смотришь, пока оно не оказывается прямо перед тобой.

«Речной Король»

1) Дед всегда говорил ему: любовь никогда не приходит, вежливо стучась в парадную дверь, как добросердечный сосед, и спрашивая разрешения войти. Наоборот, она поджидает человека в засаде, набрасывается, когда не может защититься, и даже у самого большого упрямца, каким бы тупоголовым он не был, не останется иного выбора, как сдаться, когда такая любовь является к нему.

2) Ведь так легко в это втянуться, заботиться, утешать, не успеешь оглянуться, как окажется, что ты уже несешь…
… показать весь текст …

Он надежный, как скала, сказала она мне. Я была всего лишь ребенком, но мне захотелось возразить, что человек — это не скала. Сама я предпочла бы человека, который как река — переменчивый, стремительный, неожиданный.

В сентябре непременно держи на подоконнике мяту, чтобы мухи жужжали не в доме, а снаружи, где им и положено. Не думай, будто кончилось лето, пускай даже розы побурели и поникли, а звезды сдвинулись с прежних мест. Даже и не надейся, что август принесет тебе мир и покой. Это ведь месяц перемен, когда по утрам больше не слышно пения птиц, а вечерами золотой свет мешается с грозовой чернотою туч. То, что было надежным и прочным, как скала, внезапно становится шатким и призрачным, а смутное и туманное вдруг обретает бесспорную ясность, так что в конце концов начинаешь сомневаться во всём.