Пару дней назад об этом написали под одной из моих статей. Речь шла об английском короле его супруге, Камилле. Дескать, между ними ничего по-настоящему быть не может, потому что Камилла… некрасивая. Вывод довольно странный, учитывая, сколько лет эта пара вместе и сколько всего она прошла за долгие и долгие годы. Тем более, что на фотографиях молодой Камиллы мы видим задорную и симпатичную — да, не эталонную! — молодую леди. Но разве всегда любят за красоту?
Девочку нашли у кромки леса. Она ничего не говорила, а на ее грязном личике отчетливо пролегли две бороздки — следы от слез. Хрупкая, закутанная в какие-то платки, она была похожа на маленькую старушку. Девятилетняя девочка разом повзрослела в том 1942 году. И унять Катюшину боль удалось ох как нескоро…
…Это был простой, но очень счастливый дом. У Нечаевых в Клинцах частенько собирались гости: вместе пели, под аккомпанемент баяна, ели вкусные пироги, которые так замечательно пекла…
В огромных дворцах работали сотни слуг. Каждый день они проходили мимо драгоценных шкатулок, золотых ложек и ювелирных украшений. Конечно, за работниками следили. Но, как выясняется, не слишком хорошо. И даже в императорских резиденциях время от времени пропадали ценности.
Утром 6 марта 1839 года императрица Александра Федоровна не нашла в своих покоях жемчужные серьги. Украшения приготовили накануне, и созванные фрейлины подтвердили, что видели их. О случившемся поставили в известность государ…
Николаю Некрасову было сорок восемь, Феклуше — девятнадцать. Она появилась в жизни русского поэта не совсем обычно. На полном серьёзе обсуждали, что Некрасов выиграл её у купца Лыткина. Так дочь прачки и барабанщика попала в лучшие литературные гостиные Петербурга. Литературные салоны были в моде на протяжении всего девятнадцатого века
В тот год он уже был знаменит и весьма состоятелен. Николай Некрасов, дворянин из Ярославской губернии, мог сделать военную карьеру — и даже отправился в столицу…
Своими главными ценностями Зина считала сборник стихов мужа, на котором он оставил дарственную надпись, и документ о покупке земли, рядом с Николаем Алексеевичем. Чтобы упокоиться подле него, в свой срок. И дождалась этого, спустя тридцать семь лет.
Родители ждали девочку, и даже придумали имя – Розмари. Но 21 августа 1920 года на свет появился мальчик, которому суждено будет войти в историю как Кристофер Робин Милн. Его сразу передали на попечение няни, Олив Броквелл.
Мать снова уехала в гости, а отец заперся в кабинете — он работал над своими рукописями. Маленький Кристофер постоял возле запертой двери и вернулся в детскую. До вечернего чая было еще несколько часов, и оставалась надежда, что мама успеет вернуться. Редкие минуты родители проводили вместе с ним. Свое одинокое детство Кристофер Робин потом опишет в мемуарах.
«Мы жили вместе в большой детской на верхнем этаже, — писал Кристофер позже, — и не пропадали из поля зрения друг друга больше, чем на н…
Десять жен и две невесты участников декабрьского восстания на Сенатской площади последовали в Сибирь. Первыми приехали княгиня Трубецкая и Волконская, а также Александра Муравьева. Это был непростой шаг для женщин. Им пришлось отказаться от всего: собственных детей, титулов, надежды на будущее. Существовал ряд условий, на которых им позволялось поехать за мужьями.
Разрешение присоединиться к мужу первой получила княгиня Екатерина Трубецкая. Она приехала в Иркутск 16 сентября 1826 года, и прове…
«Только вряд, найдете вы в России целой
Три пары стройных женских ног».
Строки эти Пушкин написал в Одессе, в 1823 году.
В Одессе у него было много увлечений: Амалия Ризнич, полька Каролина, и, наконец, супруга генерал-губернатора Елизавета Воронцова.
Графиня была прекрасна, но и Воронцов — бдителен.
Поэт Пушкин его раздражал. Однажды он послал Пушкина «на саранчу» — провести оценку тех местностей, где насекомые больше всего разгулялись.
Отчет поэта был бесподобен:
«Саранча летела, летела… и села, сидела… все съела и вновь улетела».
Возник скандал, поднялся шум, послечего Пушкина отправили в Михайловское.
Мода девятнадцатого века не предполагала даже открывать туфельку. Так, носок башмачка. Конечно, муслиновые платья времен Наполеона простора воображению не оставляли – тонкие, белые, воздушные. Однако такая тенденция пришлась на детство поэта. В его взрослые годы дамы уже перешли на другие наряды – с более широкими юбками, которые год от года становились только пышнее. И даже в веселом танце ничего особенного под ними увидеть было нельзя.
