Ха-Хармс

Затеяли однажды спор баран с овцой — кто сильнее — Терминатор или Трансформер
Между спором ели траву, позже какали, при случае стараясь друг другу на голову. Между этим, всем вежливо улыбались и делали вид, что все хорошо, что все замечательно

Вторую неделю
Болит локоть.
Наверно отрежут руку.
А ты Сломала маленький ноготь
Мой локоть —
Такая нелепость и скука.

Граф Калиостро не дремлет
Граф Калиостро сидит у костра
Граф Калиостро стрелы наконечник
Стрелы наконечник, стальной весь сердечник
Наждачной бумагой острит до утра.

Cакральные истины иногда открывались Иван Иванычу. Особенно после зарплаты. Но он не успевал их поведать миру и забывал наутро. Следующей зарплаты ждал с двойным нетерпеньем, и все повторялось. «Натурально — колесо Сансары !» — сокрушался Иван Иваныч, и все больше проникался буддизмом. Когда в понедельник на собрании от него требовали доклада — Иван Иваныч жаждал развоплощения.

У меня зазвонил телефокл.
— Кто говорит?
— Прокл.
— Почему говорит не Софокл?
— А какой от Софокла прокл ?!

Ленивый буддист любит сокращения и часто вместо «колесо сансары» говорит «колесары». Многие прохожие, проходя мимо, слышат «комиссары». Со временем в обществе, насыщенном ленивым буддизмом, распространяются слухи о распространении диктатуры пролетариата в исполнении вооруженных представителей организаторов этой диктатуры. В итоге ленивое сознание неподготовленных людей начинает воспринимать происходящее таким образом, будто действительно есть некое распространение того, чего на самом деле и в помине не было. Было всего лишь «колесары». Но. Любые идеи рано или поздно материализуются, и вот сама среда уже рождает комиссаров. И тогда прохожие говорят — Ну вот, не послышалось же! Ленивый буддист становится осторожнее в своих сокращениях, но уже поздно осторожничать — родилось нечто новое, в обход чьего-либо желания. И это новое начинает подавлять старое. В итоге неосторожность в желаниях приводит к рождению и становлению того, что может погубить желавшего.

Два лысых друга. Два товарища, так сказать. Однажды один другому дарит расческу — «На», — говорит, — «чешись, ссука». Тот поначалу опешил, и даже почти сообразил ответить что-то такое же нежное, но, вовремя спохватившись, эту же расческу подарил товарищу уже на его день рождения. «Вод тебе, гад!» — говорит.
Хорошо же. Они не общаются, а просто дарят друг другу из года в год одну и ту же расческу. Время идет. Каждый думает — «Я последний ее подарю. Вот нарочно протяну еще годик… лишь бы еще раз увидеть эту тупую лысую морду, когда она опять увидит эту расческу». И товарищ, конечно же, думает то же самое.
Так до пятисот лет и прожили, в ненависти друг к другу. А была бы любовь — так давно б уже померли, не имея никакой цели.
Вот так.

Обида — хорошее средство показать себя идиотом. Многие этим пользуются и даже получают от этого удовольствие…
И прогресс современного общества состоит в том, чтобы идиотизм обиженного человека использовать для его же блага, то есть для блага общества.
Один человек так размахался руками, будучи в обиженном состоянии, что когда к его рукам приделали лопасти — он улетел в Красноярск, чем сэкономил деньги на билет и потратил их позже на лотереи, тем самым подымая экономику своей страны, за что она ему в последствии была очень благодарна.

— Ух ты… красивая… Такая интересная грация…, Определенно, похожа чем-то на индейца… Точнее на индейку… Ну, в смысле, — попа… сиськи… пи… но нет… эт к слову… хотя… конечно… По крайней мере есть !
Да, есть там все. Но все какое-то индейское…
Вот взять лицо — скуласто же, скуласто… но как-то плоско все.
Опять же попа — все скуласто ! И снова плоско ! Как бульдозером проехали !
Да черт возьми — про грудь хоть вовсе не молчи ! Точнее и не говори — скуласта ужас… как Ниагарский водопад — все падает…
… показать весь текст …

Однажды шел я по, не помню какому, проспекту, вдруг, на встречу мне, вы не поверите — Кутузов! Идет и за глаз держится.
Я говорю ему:
— Вы гражданин Кутузов?
— Аз, — говорит., — есмь.
— Вы, может быть, чего-нибудь желаете?
И тут он отвечает:
— Да, желаю. Я желаю кукурузы.
И тут, нужно сказать, нам обоим очень подвезло — у меня как раз была парочка кукуруз при себе и я отдал ему обе. И Кутузов очень повеселел после этого и пошел восвояси, унося кукурузу и совсем забыв про глаз. А я хоть и остался без обеих кукуруз, но это ничего — через пару кварталов я должен был оказаться на кукурузном поле, и без затруднений восстановил бы свой наличный баланс кукурузы.