Татьяна Орлова Славянская -2

Волной медовой свет и фонари
зажмурились не в силах с солнцем спорить.
И бьется о причал медузой море,
и дышит влажной хвоей розмарин.

Здесь маяка из камня цитадель,
когда стемнеет — ловит звезды в сети
прожектора… а мы с тобой как дети —
наивные … Гудит над вишней шмель,

и эта песня так ласкает слух,
как лёгкий альт в руках у Паганини.
Ты — полубог, а я — полубогиня.
Воздушный поцелуй в полёте пух.
… показать весь текст …

*
Глаза закрыть, нырнув в густую тьму,
и мысли запустить по лабиринтам.
Пусть небо зацветает гиацинтом,
а ветер облаков несёт тесьму.

Мне хорошо с собой наедине —
диктуют веру новые скрижали.
Пока их боги в прах не изломали.
Нить тем же шёлком на веретене

у парки в подземельях роковых
неведомой, невидимою вязью…
Мерцает огоньком адонис* в вазе
… показать весь текст …

Спит Велес в зарослях лиловых трав,
разнеженный стеклянной тишиною.
Заденет пальцем, как стальной блесною, —
осколки вздрогнут всплесками октав.

Замедлится теченье сонных рек,
тропу покинут, озираясь, звери.
Тепло утратив искренних доверий,
оставят птицы вековой ночлег.

Все сумрачней и неприглядней свет
луна из льда роняет в снег иголки
По снегу первому лютуют волки,
последний лист роняет бересклет.
… показать весь текст …

*
О, боже… как же мы с тобой устали
чего-то ждать в надежде; ну, а вдруг.
Терпение порою крепче стали,
а всё же разорвать бы надо круг.

Влететь в вагон последний без билета,
без чемодана, шало, налегке…
Уже в закат уходит спешно лето,
уж заготовкой осени макет,

где ждут петлёй последние сраженья
со временем… А впереди — зима,
и там не будет шансов к отступленью,
… показать весь текст …

Ступенька за ступенькой… Как в бреду
сама себя у времени краду.
Вот дверь, она увита виноградом,
жаль кнопка сожжена и я стучу.
«Кто там?» — в ответ, задумавшись, молчу,
но помню раньше здесь мне были рады.

Всей кожей ощущаю якоря
крыльца некрашеного /вотчина моя!/,
окон, уставших ожидать, проёмы,
часов столетних хриплый нервный бой…
Кот ткнулся в ноги тёплой головой —
ну всё, я добралась… я снова дома.
… показать весь текст …

Боже мой, ты мне дал только десять коротких минут,
чтоб успеть добежать и нырнуть в муравейник вокзала.
Нас с тобою не раз на край света безумьем бросало.
До сих пор эти синие дали соблазном влекут.

Я бегу по перрону, врезаясь в развёрнутость плеч
незнакомцев… Святые сквозь ад пролетают не хуже.
Вдруг внезапный толчок и я падаю… Падаю в лужу.
Сколько было и будет подобных нелепых предтеч?

Просто сон. Просто следствие вовсе не детских затей.
В этот омут серебряный падать не больно, привычно.
Сок чернеет в бокале, разбавлен вином ежевичным,
но не Бахус, а ты для меня по ночам чародей.
… показать весь текст …

*
Соблазном танцы Саломеи.
Кто б пред отродьем устоял —
смешалась Евы кровь и Змея…
Ах, этот «танец покрывал»,

которых семь… Все нужно сбросить
до обнажения груди.
Но что ж взамен она попросит,
чем Ирод деву усладит?

Луна короной серебрится,
ссыпает звезды в реки бес.
Но не успел ещё разбиться
… показать весь текст …

А у меня сегодня выходной
и я ищу куда бы выход сделать.
Жизнь повернулась тёмной стороной
и под ребром слегка похолодело.

Вчера в окне горели гроздья роз —
сегодня королевство стало снежным.
И снова Кай к окну душой прирос…
Блаженный мальчик. Тонкий и мятежный.

Куда-то рвётся вечно, но зачем?
Согреет ли зима своим кочевьем?
Какой-то странный у него Эдем,
где без плодов хрустальные деревья.
… показать весь текст …

Этот город порою, как Янус двуликий.
Льются цепи чугунные гиблых дождей.
Я иду по Сенатской бездомной кали’кой,
пробираясь сквозь сети усталых людей.

На дворцах потемневшие мокрые флаги.
Бесконечности бег на старинных часах.
У Невы цвет маренговый, серой бумаги.
Звон уснувший запрятался в колоколах.

Исаакий холодной гранитною глыбой.
Фонарей ощетинившиеся штыки.
В дождь плывет Петербург серебристою рыбой.
Мы породой до боли сверлящей близки.
… показать весь текст …

Какой надменный алый рот
в наследство кто-то ей оставил.
Раскосость глаз, как приворот.
Вся — исключение из правил.

Копна волос медовых — хмель.
Изысканны, нежны запястья.
Цветок нездешний — иммортель,
залогом призрачного счастья.

Летел с восторгом карандаш,
и этот взгляд в пол-оборота
сигналил — «Всё взамен отдашь
за нескончаемость работы…»
… показать весь текст …