Татьяна Орлова Славянская -2

Все скомкано в невнятный липкий сон,
Как будто бы и вовсе не любили.
Никто не будет из петли спасён —
Признания под душной властью пыли.

Слова навстречу капельно звучат
Дождём холодным… Мы не замечаем
Как в них перетекаем мёдом в яд.
Ты хлещешь ром, я забавляюсь чаем.

Но нет, не оживить тончайших струн.
Уходит свет и вылиняли краски.
На то и белый этот чай «улун» —
Как будто гейши меловая маска.
… показать весь текст …

*
Влетаешь в сон с измученных страниц
лиловым мотыльком — приманкой пламя.
Волос коснулся, бледных губ, ресниц —
герой моей же вечной мелодрамы,

написанной не прозой, а в стихах,
высокой встречной нотою звучащих…
На разных мы с тобой материках,
меж ними линия тоски щемящей.

Три тысячи непроходимых миль
я пробегаю мыслью обречённой,
взрывая твой невозмутимый штиль,
… показать весь текст …

Твои объятья, как осада крепости,
почти средневековая мистерия.
Всё потому, что верила и верю я —
в ладонях яблоко завидной спелости.

Качаешь на коленях полусонную,
и гладишь неподатливые волосы.
И говоришь почти неслышным голосом:
«Смотри какая ночь, как бог — бездонная».

Луна стекает ртутным блеском крышами.
Так хорошо… До слёз. До замирания…
Чудесный транс, фантастика камлания —
и душу чувствую, и сердце слышу я.
… показать весь текст …

*
Цвет луны — золотой хризолит.
Ветер северный рвется на крыльях
сатанинских. Смеётся Лилит,
ей забавна детей камарилья.

Кровь остыла… и в лед кислород.
Вдох и выдох — натужно до боли.
Бесполезно дыханье рот в рот,
не спастись, коль зиме подневолен.

Как сверлят ледяные глаза,
ветер хлещет покруче, чем розги.
Но доволен лишь Кай, мальчик — «за»!
… показать весь текст …

Решетчатый стакан висячей лампы
наискосок стола. Мой натюрморт
из огурца и рюмки… На эстампах —
вино и фрукты. Рядом — ушлый чёрт.

Мы пьем за серость непробудных будней,
за тех, кто в море, и за тех, — кто здесь.
Как будоражит мозг чертяка блудный,
соблазнами питая гонор, спесь.

И вопрошают ангелы — доколе? -
пугливо затаившись по углам.
Эх, кабы я, да кабы моя воля, —
пошёл бы причаститься в местный храм.
… показать весь текст …

Мыши точат, дырявят шафрановый лунный сыр.
Сладко ангелы спят. Дремлет сонно и Фил — сурок.
В медной лампе у джинна веками измерен срок.
Спящий мир так похож на скопление чёрных дыр.

Будда спит… не припомню янтарно открытых глаз.
Спит, зарывшись в песок, незадачливый фараон.
Как затейлив холодным обманом иллюзион,
даже если имеет павлина-самца окрас.

Я не сплю… травит ядом кромешным слепая ночь.
Забронировать лето не выйдет — хоть плачь, хоть вой.
Спелый август по срокам ушёл в золотой запой, —
время пробовать кьянти, глинтвейны, зелёный скотч.

Тонула во сне. Но предчувствие было — всплыву.
По саду пойду там, где заросли диких жасминов.
Где падают вишни в ладони горящим рубином,
и звёзды срываются с вечной орбиты в траву.

Такую поднимешь, поверишь: придумана смерть —
звезда прорастёт на лугах желтоглазой ромашкой.
Алмазы в сравнении с ней — безобидной стекляшкой.
Куда драгоценнее небо над нами и твердь,

и вера в любовь… возвращенье из странствий домой.
/Пульсирует венка натужно у левой ключицы/.
Я сплю… Странный сон… Почему он так часто мне снится,
зовёт в неизвестность всё той же горячей волной?
… показать весь текст …

Шумит призывом дикий мрачный лес,
смеётся филин и янтарным глазом
как будто ведьмы приговор-приказом
готовит из беды густой замес.

Идешь туда, так сыпь по следу соль
воспоминаний, лоскуты надежды…
Не всякий ангел с белизной одежды
навстречу — приготовься черпать боль.

Тот домик, что глазурью так блестит,
и крыша всех оттенков шоколада —
приманка тем, кому сюда не надо…
Не твой разогревают аппетит.
… показать весь текст …

Ну кто, признайтесь, не был искушён
всё теми же, привычными граблями?
Афиша — та же… Тот же — Одеон.
Пытаемся парить под облаками.

Болтаем беспрестанно лишь о том,
кто сладкой негой нежит и тревожит.
В душе огнём Гоморра и Содом,
но хлопаем самим себе в ладоши.

Сама себе актриса и партер.
А кем же быть ещё, когда не тридцать.
Привычной сценой шумный шантеклер,
лощёные от восхищенья лица.
… показать весь текст …

Как часто мы — сплетение из нот,
дыхания тепла, травы примятой.
Проста отгадка: значит кто-то ждёт,
чай заваривши с лаймом или мятой.

Рапсодией звучим сокрытых тайн,
когда навстречу искренность порыва,
когда взахлёб звучит души «бернстайн»…
Но как же он таится прозорливо,

заброшенным во времени, пароль
скрывая гордо с болью молчаливой…
Провалами случается гастроль,
виной «погода» — пасмурна, дождлива.
… показать весь текст …

Художник был голубоглаз, смешлив.
Натурщица — беспечна и наивна,
(за час такие по четыре гривны).
Не Белоснежка — сущий чернослив.

Он брал то краски, то карандаши,
предпочитая жирный грифель чёрный.
Нашептывали, видно, что-то норны,
а он шептал простушке:"Не дыши…"

Писал её портрет на зеркалах,
на белых стенах, на прозрачных стёклах…
Он стал подобием меча Домокла
и в мастерской, и в грязных кабаках —
… показать весь текст …

Друзей мы выбираем как вино,
чтоб отвечали личной планке вкуса.
Кому портвейн, кому нуар-пино.
Кому-то джаз, кому-то хит рок-блюза.

Одним с лимонной нотой шардоне.
Другим заменою «Клико» — креманы.
Одним — Мане, других влечёт Моне…
Мы в выборе случайны или странны.

Но каждый верит — уж его-то вкус
не отдаёт сокрытым терпким ядом.
Одни — на Эверест, но есть Эльбрус.
И каждый в путь туда, куда и надо…
… показать весь текст …

Есть на сердце у каждого ведьмовский тайный знак,
Словно маркер тому, кто пустился вослед погоней
За добычей — сорвать полыхающий алый стяг! -
Разорвать, чтобы кровью омыло лицо, ладони.

Но когда мы устанем от долгой погони и битв,
Не поняв кто добыча, а кто невзначай охотник,
Мы увидим — у каждого метки призыв горит!
Вся погоня по кругу, и водит глухой колодник.

Волчья ягода вызрела. Красит отравой рот.
Только знахари знают — залечит любые раны.
Волк, набегавшись, лунную заводь устало пьёт.
Он то знает кому и зачем в тех лесах капканы.
… показать весь текст …

*
Живу как умею, а время сквозь пальцы течёт,
царапины с кровью в наивной душе оставляя.
Закрыть бы себя и давно бы на переучёт,
но время вонзает иголки под ногти, играя…

Играю и я, притворяясь счастивой. Но страх
толкается в сердце кровавой озлобленной мордой.
И льдинкою виснет улыбка на бледных губах,
как будто забыла две точки на плоскости хорда.

Сама себе вру, что заветное ждёт впереди,
что ангел и бес мне не правилом и не указом.
Но что же так душу ночами до слёз теребит,
… показать весь текст …

*
Ещё дней пять и растоплю камин
стихами… Наступает время прозы.
Поблёкли изумрудные стрекозы,
шафран повсюду, охра и кармин.

Как тишина предчувствием звенит!
Осины щедро сыплют в ноги медью.
Ветра' вооружились хлесткой плетью,
неделя — холода войдут в зенит.

С кем буду долгий вечер коротать:
с романами Ремарка или Пруста?
Не всё ль равно??? В душе затишье. Пусто.
… показать весь текст …

Хоть на край света, только прочь бы, прочь
перешагнуть порог, не оглянувшись…
Пусть ураган, причастьем бесам ночь,
дом за спиною, спичкой полыхнувший.

Уйти, забыть и всё перечеркнуть,
остатив память грязью на ступенях.
Осенний дождь залижет слёзно муть,
вложив в ладонь погасших листьев жменю.

Они пока на всходе сентября
мерцают киноварью тихо, сонно…
Или янтарным сумраком горят,
разыгрывая страсти в зале тронном
… показать весь текст …

*
Бунтуют нервы, вторит взрыв извилин,
но не понятна до конца причина.
Ещё вчера порхала в водевилях,
сегодня драмы зреющим почином.

Вновь то и дело чувства с замыканьем,
да так, что вылетают в небо пробки,
диагнозом оставив заиканье…
Ах, боже мой… какая нервотрёпка…

Устала быть наивным донкихотом —
у мельниц снова отрастают крылья.
Фальшивый блеск поблёкшей позолоты
… показать весь текст …

*
Пикник разбит на скатерти обочин,
где чай с крапивой и припудрен пылью.
Как не хватает взмаха лёгких крыльев,
и смелости Икара — очень… Очень!

И не хватает звёзд в полях небесных,
не греет магма золотого солнца…
Украл и спрятал по карманам бес их,
но не учёл, — светило в сердце бьётся.

И всё сильнее с каждым новым вдохом,
всё громче и отчетливее ритмы.
С самой собою искушеньем битвы
… показать весь текст …

Белее снега нежный лепесток,
так царствуют в раю побеги лилий.
Поёт сквозь пальцы золотой песок,
когда летишь пересеченьем линий

тысячелетий мёртвых… Тишина
хранит молчаньем позабытых всуе.
Стирает время лица, имена
и новые бессмысленно рисует…

Чернее ночи сквозь пространство взгляд,
так прорастает чёрный ирис в стрелы.
Они вдогонку лилиям звенят
и те бледнеют, осыпаясь мелом.
… показать весь текст …

Над нами в небе синем бесцветный шарик вьется, —
Тонюсенькая нитка дрожит в твоей руке.
Ты слышишь, пересмешник над нами зло смеется?
Плесни в бокал мне соку… Нет, сразу уж саке.

Ты видишь, как мрачнеет оранжевое небо,
Как гнутся наши тени от ветра на песке?
Ответь, кем был тебе я? А может вовсе не был?
Какой противный привкус у теплого саке.

Молчание нарушив, зовет куда-то эхо
Назойливым «Останься, повремени, постой!»
Но день отмечен той же, уже привычной вехой:
Ты смотришь исподлобья, но выстрел холостой.
… показать весь текст …