Аномаль

Когда вечер приходит и мы вдвоём,
Я хочу, чтоб так было вечно,
Чтоб заботы остались все в дне былом,
И обнявши тебя за плечи,
Когда ты засыпаешь под звук ТВ —
Нежно гладить твои ресницы,
Наблюдать за тобою и гадать:
Что же тебе приснится?..
А потом растолкать и спросить: «Ты спишь?»,
Так невинно с усмешкой щурясь.
Слушать ветер с дождём и шорох крыш,
От тепла и любви зажмурясь.
А затем провалиться в беспечный рай,
Где так много тепла и света…
… показать весь текст …

Ах, милая девочка. Юное личико.
Ты им обесточена. Ты им обезличена.
Куда ж ты в морозы-то? В метель непроглядную?
За Каем? За чувствами? За детскими клятвами?
Быть может, за верностью? — Полно, наивная.
Да, был месяц май с солнцем, синью и ивами
В цвету. Но сейчас уж — зима леденящая.
И всё б ничего… жаль, что ты — настоящая.

Всё ищешь, и веришь, и помнишь хорошее.
Находишь. Зачем? Ведь себе же дороже. Ты Не видишь: нет места тебе в этом холоде?
Какие тут могут быть смыслы и поводы?
Он так поглощен ледяными чертогами.
Он хочет весь мир за разгадку у ног своих.
… показать весь текст …

Я прихожу к тебе чуть слышно
Своею ночью в твой рассвет.
Листвой в окно, дождем по крыше,
Осенней серой зябкой тишью.
И третьей лишней. Третьей лишней.
И сонмом бед твоих побед.

Смотрю в глаза, в них отражаясь
Всем белым телом, что дрожит.
Возможно, каюсь, прогибаясь,
Возможно, чуточку стесняюсь,
Но пред тобой совсем нагая —
А в наготе ни капли лжи.
… показать весь текст …

Нет, не флирт. И не страсть. Не болезнь. Это ч т о-т о д р у г о е…
Несмотря на все латы стальные, в которых закроен
Твой просчитанный мир, это ч т о-т о плетет оригами,
А порой кровоточит и рвется наружу стихами.
Ведь ночами за стенками мыслей твоих обитаю,
За глазами твоими закрытыми нежно я таю
Сладкой сахарной ватой. Это, милый, всё козни ч е г о-т о.
Оно правит тобой, выдает на меня тебе квоту…
Поутру на губах, что люблю, губ других отпечатки…
Пусть. Я знаю: в момент поцелуя мое на сетчатке
Отраженье. Ты в этом, конечно, винишь снова ч т о-т о,
Но оно не умеет внимать инструктажам и сводам.
Терпкий вкус мой, что под языком, как таблетка от грусти,
Не сглотнуть, насладившись грехом. Он тебя не отпустит…
… показать весь текст …

С утра на работу. А в шесть не спеша домой.
Алиса обходит то место, как только может.
И издали лишь наблюдает тайком порой
За кроликом белым, за сказочной той норой.
А ночью вздыхает: еще вот один так прожит

Не сказочный день. И ложится, чтоб видеть сны.
Да только всё чаще барашков в ночи считает.
Барашков. И темные полосы их весны.
Барашков. И дни, проведенные в счастье с ним.
Вдвоем. В Wonderland’е. И значит, Алиса знает,

Что снова сорвется бездумно в Страну Чудес
И будет жевать пирожки и лакать все смеси
… показать весь текст …

Он случился однажды внезапно. Как для наших синоптиков снег.
Года эдак четыре назад, но… снег так редко идет в октябре…
Ты поверила в белую сказку. Пусть всего-то шесть слов и сказал.
Дело было отнюдь не во фразе. Дело было в холодных глазах.
Ты за ними увидела нежность, ты за ними увидела боль,
Что была неподвластной, нездешней, в тайнике под названьем «любовь».
Поняла: не узорность снежинок — здесь ухабы и сколотый лед,
Сплошь холодная непостижимость. До краев. До краев. До краев.
Растопить, чтоб пожарища в сердце… Нет, не стоит: захочет — пусть сам.
Лишь хотела согреть и согреться, дать поверить ему в чудеса…
Ты была простота ли святая, или сложность ли грешная, но Он, тебя пригубляя, всё ж таял либо, тая, губил — всё одно
Уж теперь.

Он случился внезапно. В том далеком уже октябре.
… показать весь текст …

Ну скажи мне, что это дурь, что нас вовсе с тобой и нет.
Просто ветер стаканных бурь закружил и оставил след…
Просто омут красивых фраз крылья дал, а потом — стена…
Просто… больше не помнишь джаз, а наш мир из песка волна
Смыла… Господи, го-во-ри! Что? Да мне уже всё равно.
Я ведь чувствую там… внутри… ты не тот уже: слышишь, но Не вдыхаешь мои слова… Я же — с л ы ш у, к, а к т ы м о л ч и ш ь,
И схожу от того с ума…

потому что сказать?..
А смысл?..

Да, я б призналась: «Болею тобой». И что же?
Ты бы губами скользнул по горячей коже…
Нет, мне б отнюдь не оружье твое из ножен.
Мне бы лишь голос — нежней всех мелисс и мят…
Ты б, зная точно, что этим меня излечишь, —
Взглядом своим в точке G зарождал бы смерчи.
А у меня бы от жара дрожали плечи
И понимания: «Нееет. Не лекарство. Яд!».
Но обнимала бы честно, по-детски чисто,
Вовсе не ради клятв и вселенских смыслов.
А за спиной твоей тайно б ломала кисти:
«Если еще не поздно — стоп, детка! брось!»
Ты? Ты б смотрел, как бес с сотней масок, лиц, и Да, ты б, бесспорно, милый, собой гордился…
Чем? Тем, что руки правят уже под ситцем,
… показать весь текст …

А пальцы скользят, шепчут коже твоей: «Мой милый,
Зачем же крадешь ты меня у меня и силы?
Ведь ты не играешь, ты тоже давно за краем.
Там остров. И остров пока что необитаем».
А пальцы скользят, рассказать тебе то пытаясь,
Как каждое утро во мне оживает стая
Безудержных бабочек, мчащихся прямо к свету.
Сквозь сон улыбаясь, я шлю их к тебе с приветом.
А тело, как клавиши, милый. И пальцы вязнут.
Когда я играю на черных — включаешь разум
И думаешь: всё это глупости, нет тумана.
Когда я играю на белых — ты строишь планы.
О том, чтобы остров случился вдруг обитаем,
Чтоб мы по земле там ходили, а не летали
… показать весь текст …

Под твоими ладонями сердце плавится.
Под губами горячими — тело бесится.
Я от страсти сгораю… И не останется
Ни меня, ни любви, ни шального месяца,

Что кружил нас с тобой, в ароматы кутая.
Я доверилась снам и своим фантазиям…
И я робко пошла между строчек… глупая,
Отдалась за слова /вот уж безобразие…/

Как хочу я шептать: «Мон ами, до скорого»,
Как хочу я сгорать под ж и в ы м и ласками…
Но опять в сердце снег. Отчего-то холодно.
А от чувства повеяло просто сказками…

Стоишь у окна… И снежинки теряют плоть,
Тебя погружая в узорное волшебство,
Где мир — лишь для вас, ну, а он в нем — всецело твой.
До самых мельчайших интимных деталей вплоть.

И ты, одолев расстоянье на пару дней
За сотую долю секунды, уже тепло
Его ощущаешь. Ты дышишь не на стекло —
А жадно в плечо его. С каждым рывком сильней.

И с каждым рывком мир всё больше теряет суть…
И вы — так весомы в друг друге — в миру лишь пух.
Вы шепчетесь только глазами — ни слова вслух,
Вы слышите только сердцами — нельзя спугнуть
… показать весь текст …

Он молчит… т, а к, что скулы сводит от желанья сказать: «Тоскую»,
Ноги, низ живота и тело — от желанья впустить в себя.
Мысли клинит от… /нет, не рифмы/ от того, что я в них целую
Его губы, глаза и руки… И спасаюсь, себя виня,
Сигаретно-кофейным миксом… Все попытки хоть пару строчек
Набросать — заглушаю силой… больно бьющим: ведь он не ждет,
Доказать тем себе пытаясь /да и сам в то поверить хочет/:
Он — вода при 0 и ниже, а точнее — он просто лед.
И молчит… т, а к, что в каждой клетке завелось по нему скучанье,
Маршируют парады мыслей с ярким лозунгом «Им больна»…
Я б хотела взорваться криком, чтоб нарушить его молчанье.
Но срываюсь почти на шепот, ибо в воздухе — т и ш и н а…

Наш медленый танец закончится чем-то большим

Горячие пальцы скользят по изгибам плеч И в волосы жадно впиваются, словно в вожжи, Тем самым во мне зарождая пожар и смерч.

И комната с окнами в небо, со звездным видом Становится жаркой пустыней нам в тот же миг. Ведем по телам мы друг друга. Сейчас мы гиды. И этот вид тура — карьерного роста пик.

Молочное кружево тонкою паутиной По бедрам скользит, поддаваясь твоим рукам. Ты плавно становишься вздохов моих причиной. Так близок — что чует щетину моя щека,

А сердце твое, что замерзло под слоем фирна, Оттаяло вдруг от касаний горячих губ, Которые после спонтанно, но ювелирно, Как мастер со скрипки, с тебя извлекали звук.

И крик разливался по комнате, ток — по телу. Мы стонами рвали шаблоны и тишину…

Теперь, утомленные танцем любви на стенах, Лежат наши тени. В объятьях сплетясь в одну.

Кукловод веселится: наперед он всё знает.
Шаг туда, два обратно — куклой он управляет.
Как ребенок, смеется: дергать нити — так славно.
Говорят, он всё может. Говорят, он здесь главный.
Говорят, что на нитях сУдьбы всей ойкумены
У него. Он играет на масштабнейшей сцене.
Так, играя, подводит он двоих к перекрестку,
Спутав нити. Самим им не распутаться… Просто
Людям нужно, чтоб кто-то управлял их мирами.
Люди ждут оправданий. И решили вот сами
Кукловоду молиться, кукловода бояться.

…Он же путает нити, продолжая смеяться

На моей половине шара почти весна.
Слишком ранняя оттепель. Время любить. Вот только
Поднимаю глаза в слишком серые небеса
— там луна за туманами киснет лимонной долькой.
Там не видно ни звезд, ни созвездий, сплошь мгла и хмарь.
И так пусто внутри. И так хочется крикнуть: «Ё-ё-ё-жи-и-и-к!»
И услышать в ответ: «Медвежоно-о-о-ок!..», чтоб стало жаль,
что не смел крикнуть раньше, что месяц в сомненьях прожит.
Только Ежика, как-то так вышло, ни капли нет.
Нет нигде. Лишь уколы болят от его колю…
… показать весь текст …

…Лишь тикали мерно часы над столом на полке.
И всё. Никаких посторонних шумов и звуков.
А мы были сбиты с ума, с линий жизни, с толку,
Когда погружались друг другу в сердца и в руки.
Ты был так предельно доступен и нежно точен,
Когда выводил на наречье, лишь мне понятном,
Признанье, не ставя в нем более многоточий,
Губами по коже скользя сладковато-мятной.
Мгновенья касаний твоих превращались в вечность.
И не было в жизни моей откровенней пыток,
Чем те, когда гнула ключицы вперед, а плечи
Сама подставляла тискам твоих пальцев. Вскрыты
Все карты и козыри были. Волной по шее
Лились мои волосы после звериной хватки
… показать весь текст …

Твоя большеглазая девочка вместо чая, английского, горького, пьет Grande Reserve коньяк.
Качаться б ей не на качелях — уже большая, а в ночь на коленях твоих, слыша стон «моя»,
Тебе демонстрируя то, как любить умеет: отнюдь не шаляй-чтоб-валяй, а до дрожи скул.
Да так, чтоб в зрачках ее черных сомненья тлели. Да так, чтоб, почувствовав это, ты всё ж рискнул

Ваш с ней Wonderland осчастливить и сделать былью — искрились бы верой большие ее глаза.
Но девочка знает: лишь в сказках бывают крылья. А в жизни — летать на качелях ей: вверх-назад,
Потом снова вверх, снова вниз… но не выше планки 'твой хищный инстинкт, крокодиловый аппетит'.

Волной от качелей сметает порою замки… Бывает, внутри

очень-очень

потом болит.

Это город, где каждый третий
День встречает с мыслью о смерти.
Он испортит меня, слышишь?..
Я уже не хожу на крыши.
Не парю. Не вдыхаю грудью.
Не стучит в висках: «Что ж вы, ЛЮДИ?»

Это город, где всё пропитано
Брендом, сексом, рекламой, титрами.
/Как ни странно, но стало по фиг/
Только дым сигарет и кофе
Каждый день раз так… надцать в сутки.
Парни — доллары. Дамы — суки.
… показать весь текст …

Вначале ты был лишь одним из моих одиночеств.
Но так получилось, что жизнь поделилась надвое…
Желание чувствовать жар и плавление в точках
Касания… общих… и знать, что они оправданны,
Сводило с ума. Так (!) сводило, что сердце — в крошево,
Что боль ощущалась физически… тело ломало…
Я верила: это к тому, чтоб быть вместе, хороший мой…

Дошло до меня /правда, поздно/, что веры лишь — м, а л о…

Прошу, говори. Дай собрать этот мегапазл.
Мне нужно понять наконец, где душа, где тело.
Ведь очень хочу быть с тобой и вне мира сказок,
Вне резких ритмичных движений и вне постели.
Вне этих всех жутких догадок, обид, сомнений,
Что вечно меня стерегут, как трехглавый Цербер.
Вне этих с тремя неизвестными уравнений,
А просто — вдвоем. В бесконечном и чистом небе.
Прошу, говори. Я внимательно буду слушать,
Пытаясь ловить каждый жест осторожным зверем.
________________________________________
Но ты, появляясь, вжимаешь меня в подушки,
А я — под тобой — не способна тебе не верить…