Людмила Рубцова 2

Старый Ангел с нежнейшим участием,
Чтобы в сердце плеснуть теплоты,
А в житейские мелочи — счастья,
Добавляет в мой чай доброты.
А потом невесомо на плечи
Мне садится и смотрит, как я
Ставлю латки на крылья весь вечер,
Правда, я — так себе как швея.

А чудеса-они повсюду,
Не надо далеко ходить:
Проснуться утром-это чудо,
И чудо жить.

И каждый новый год мы снова
Горстями, вёдрами и реками
Желаем близким счастья нового, —
Нам старого девать-то некуда.

Дождь по улицам идёт,
По задворкам мается,
Бродит сутки напролёт,
Ищет, где прикаяться.

Там не приняли, и тут
Крепкая ограда,
И нигде его не ждут,
И нигде не рады.

Ну тогда к друзьям пешком, —
Снял промокший свитер
И помчался прямиком
В старый добрый Питер.

Я тридцать лет с учениками
Основы алгебры учу, —
Хочу домой, на ручки к маме,
А к детям в школу не хочу.

А старость и вовсе в стране отменили, —
/Бюджету отломится жирный кусок…/
Ничтоже сумняшеся юность продлили
До тихой поры двухметровых досок.

Пусть стёрты подковы и нет перспективы,
Вы старость свою приближать не спешите,
Наденьте хомут на широкий загривок,
Поешьте овса и пашите, пашите.

Мелькают дни, и годы вереницей,
Сбивая с ног, нахально прутся в дом,
А вот, поди ж ты, по ночам не спится,
Когда звенят апрели за окном.

Когда под трескотню дворовой птицы
Весна трубит оранжевый рассвет,
Я, надевая платьице из ситца,
За ней ступаю радостно вослед.

И хочешь петь и жизнью наслаждаться,
Когда природа восстаёт от сна, —
Я возвращаю юные семнадцать,
И будет так, покуда есть весна.

Года стремительно летят…
Взгрустнёшь, почешешь репу:
Эх — ма, уже и шестьдесят
С малюсеньким прицепом.
Пусть седина белит висок,
Не следует сдаваться, —
Пока не сыплется песок,
Запишем: восемнадцать.

Не смирившись с вердиктом «на отдых»,
Крася в медь побелевшие волосы,
Так неистово спорит с природой
Впопыхах облетевшая молодость!