Ника Невыразимова

Партизаня, шептали подпольные клички.
Доверяли друг другу до дна, целиком.
В кулаке у судьбы были спрятаны спички.
Иногда она тыкала в нас кулаком…

Не бойцы. Не умели держать дисциплину,
забывали про каску и бронежилет.
Было сколько-то спичек — коротких и длинных.
Почему нам казалось, что выбора нет?

И, всей грудью поймав неожиданный выстрел,
оседая на жёсткий холодный бетон,
я пытаюсь сказать: «Мне не больно, я быстро.
Ты не думай, не мучайся этим потом!»
… показать весь текст …

Смотреть кино, где в главной роли — ты и где с тобой какой-то человек.
Не замечать, что ночь и чай остыл.
Смотреть кино, идущее, как снег.

Смотреть, не отвлекаться, не бежать.
В такие игры не играет трус…
Смотреть кино — как есть огонь с ножа —
и горячо, и необычный вкус.

Смотреть своё кино — про жизнь и смерть,
не суетясь, не отключая звук.
Смотреть, и не бояться досмотреть,
и глаз не опускать. Тем паче — рук.

Господи, всё я сумею, я кофе выпью,
выдержу свой дедлайн, увеличу скорость,
перетерплю молчание злое, рыбье,
долгую зиму честно приму, как бой…
Только его — вот этого — обезболь.
Я за него отчаянно беспокоюсь.

Ты выпускал нас гулять по пустым аллеям,
дал нам любовь, текилу, лимоны с солью…
Видишь: ему — вот этому — тяжелее,
он говорит, а в горло нейдут слова.
Мельница мелет, движутся жернова.
Знаешь, не каждый может справляться с болью…
… показать весь текст …

Сказочное

Он и золушка с мачехой, он и старик со старухой,
но такие слова говорит в телефонное ухо,
но такие записочки мне оставляет под камнем —
просыпаясь, ищу их, песок разгребая руками.

Он мне пишет: «Скучаю смертельно, работаю плохо:
не успел перебрать обязательный центнер гороха,
а сегодня отправлюсь обратно закидывать невод.
Как хочу я сидеть с тобой рядом! Желательно слева».

Проступают сердечки на дне моей чашки кофейной.
Нам, конечно, помогут и рыбка, и тётушка фея —
… показать весь текст …

…Говори с ним о глупостях — равнодушно, вполголоса,
отпусти его засветло, как щегла из-за пазухи,
потому что пора ему, потому что издёргался,
потому что нельзя уже постоянно опаздывать —

вызывать подозрения, бормотать оправдания.
Ничего эксклюзивного: все мы — птицы невольные.
Отпусти за углом его — вот у этого здания.
Пусть домой в кои веки он отправляется вовремя.

Не мигай даже вслед ему светофорами карими.
Отпусти, опоздает же! Дефицит расторопности…
Не бледней. Это улица. Это просто рука его.
Отпусти, отпусти её — словно ветку над пропастью…

Всё легче дыхание наше по будням при встречах. Аллеи, дыхание, Бунин, и утренний щебет, и утренний клёкот — мы вольные птицы, поэтому лёгкость. И все об одном — и Кундера, и Шиллер, и датчик дождя, что так странен в машине…

А дождь, просыпаясь сквозь мелкое сито, не знал, что отслежен, по каплям посчитан…

И все об одном — Достоевский и Пушкин — о том, как ты треплешь меня по макушке, и всё об одном — рыжий кот на заборе, и взгляд твой, наполненный болью-любовью.

Мы тянем друг к другу озябшие руки, мы птицы, мы кружимся в солнечном круге. И в этом — такая особая лёгкость, что сердце мозжит, как ушибленный локоть.

Пожалей его, птица, оставь ему что-то, оставь —
золочёное пёрышко, яблоко, мёда розетку,
хоть какой-то пароль, хоть какую зацепку, лазейку,
хоть какие-то знаки судьбы в многолюдных местах.

Ты встаёшь на крыло, ты, похоже, осталась живой.
А ему ли не знать, до чего ты бываешь живая…
Посмотри, как он жмётся к стене и глаза закрывает.
Пожалей его, птица: скажи, что ты есть у него.

Пожалей его, птица: он крутится, ночью не спя:
скоро праздник его несвободы.
Так дай ему силы —
золочёное пёрышко, яблоко,
… показать весь текст …

Мне нужно представить, что ты далеко-далеко,
И связь по каким-то причинам совсем невозможна,
Что, скажем, ты пьёшь вместо пива теперь молоко,
Что ты за границей, куда не пускает таможня.

А можно представить, что ты улетел на Луну,
Где нет Интернета (так всё-таки думать приятней).
А можно — что выбрал из всех наконец-то одну
И, скажем, женился! Хотя про Луну — вероятней.

А лучше представить иначе: теперь ты монах,
Постишься, в миру помогаешь сиротам и вдовам.
Не надо мне думать о прежних, других временах
И видеть, во что превращён ты и кем заколдован.
… показать весь текст …

Глагольно-коньячное

Глотнуть коньяку, закружить над собой вертолёты,
но, руку вперёд протянув, убедиться: стена.
Подумать: я снова не знаю, ни где ты, ни что ты.
И, словно ударили, сжаться от жалости к нам.

Дождаться звонка — через час. Или два, или девять.
Услышать тебя через шелест воды и помех.
Зачем Чернышевский писал свою книгу «Что делать?».
Достаточно было названия — это про всех…

Твой голос ловить вперемешку с дождём. Почему-то
над нашей с тобою Вселенной — так часто дожди!
… показать весь текст …

Я в зеркале увижу, кто мне сужен,
а заодно — во что он нынче ряжен.
Мы с ним теперь то дружим, то не дружим.
Дела у нас белы, белы как сажа.

Он за спиной, он в зеркале, да вот он!
Он рыцарь. Он в кастрюле! Нет, он в каске!
…Могу заговорить и кровь, и воду,
но не могу не верить в эти сказки —

в любовь-морковь, в гадания и случай,
и в то, что антидот сильнее яда,
и в то, что всё, конечно, станет лучше
каким-нибудь путём невероятным,
… показать весь текст …