Ника Невыразимова

Зачем кусать меня и грызть?
Ведь я не локоть.
И всё само пройдёт — как жизнь.
Не надо трогать.

Как долго грабли били в лоб…
Не надо плакать.
Не надо золота на гроб,
не надо лака.

И ключ, конечно, не замок.
И мёд не дёготь…
Само забудется, само —
не надо дёргать.
… показать весь текст …

Что мне покажет памяти провал —
сейчас, на расстоянии в полгода?
Как я всегда купить просила воду
(её потом никто не открывал),

как, завернувшись в пыльную портьеру,
открыв окно, курила — в снег и стынь,
а за окном ничком лежал пустырь —
весь из себя инкогнито и терра.

Стакан стоял опасно на краю,
и телевизор прикреплялся к стенке.
И высоко висело полотенце,
а ты не знал, что я не достаю.
… показать весь текст …

Нет, не входить в одну и ту же реку.
Войти в кружок — в какой-нибудь дурацкий —
любителей, допустим, канареек.
По воскресеньям с ними собираться.

Войти в подъезд, с зонта роняя капли,
в доверие войти к кому попало…
И закопать на огороде грабли,
пока они меня не закопали.

Понять: всё это было делом гиблым,
и, наконец, совсем освободиться.
И завести товарища по играм,
и завести с ним множество традиций…
… показать весь текст …

Февраль нажал на тормоз. Стоп, машина!
И оттепель. И долгие звонки.
Коль двигатель морозов заглушили,
то до весны — не срок, а пустяки.

И можно будет вылезти из танка,
почувствовав подземный рост травы,
и осознать себя не пуританкой,
и шлем постылый скинуть с головы.

Депрессию сменяет эйфория —
и пьётся джин, и естся мандарин…
О чём вчера мы долго говорили?
Да и сейчас, похоже, говорим…
… показать весь текст …

Осень движется. Бессонные не спят.
Осень голая уже, не золотая…
Это время посчитать своих цыплят,
время складывать. Но мы-то вычитаем.

У порога грустно топчется зима.
Разбегаются цыплята, люди, чувства…
Я проверила пустые закрома —
ни соломки, ни соломинки. Не густо.

Но осталось у меня, в конце концов,
небо чистое — без мусора и пыли,
вертолётик с человеческим лицом
и фонарь, который выключить забыли.

Мир тронулся. Потом остановился.
И, вероятно, больше не покатит.
А женщина — не дура, не девица —
по-прежнему живёт «на автомате»,

как будто бы стоп-кран и не срывали…
Она не верит фактам и не киснет.
Она сидит в купе на покрывале
и для сугрева жжёт стихи и письма.

Ведёт себя нелепо, как ребёнок,
оставшийся в отцепленном вагоне.
С утра к окну бросается спросонок
и видит: там опять не Бологое,
… показать весь текст …

Бурлацкое

Я, как бурлак на Волге,
молча тяну на тросе
месяц, тоскливый, волглый,
нашу восьмую осень,
мёртвое пиво в баре,
дождик, что неуёмен,
листья — почти гербарий,
селезня в водоёме…

Листья сметает дворник.
Пахнет не прелью — гарью.
Вспомнился «Овод» Войнич:
… показать весь текст …

Выключив страх, как горячую воду,
кран перекрыв, закрутив до отказа,
выйти на ветер — в любую погоду.
Ветер доносит отдельные фразы,
звуки шагов, плотный запах кофейный,
синий дымок — запрещённый, табачный.
С кофе начать или прямо с глинтвейна?
Холод собачий.

Бросить проекции («я бы… а он бы…»)!
Страх отменяется: вывернут вентиль.
В небе случаются птицы и бомбы.
Выйти и выбросить деньги на ветер,
сев наугад за качнувшийся столик,
… показать весь текст …

Штучные женщины, женщины-штучки Вас не возьмут в очумелые ручки. Шпильные женщины, женщины-шпильки Не для того, чтоб пополнить копилки.

Женщина-шпилька всем шпилям сестрёнка. Видишь, идёт? Отступи-ка в сторонку. Шпильки стучат по асфальту сухому. Бутсы впадают в истомную кому.

Женщина-шпилька — несчастный твой случай: Каждый мужчина — в душе подкаблучник. Не тормози, лимузин олигарха! Шпилька в грязи. Но внутри её — бархат.

Как много джаза в голове!
Влюблённых узнаю в толпе я.
Они идут не по Москве,
а по Луне, Кассиопее,
они легко подковы гнут,
и ни минутам, ни монетам
не знают счёта. И вовнутрь
глядят растерянно при этом.

Они всегда особняком,
во что бы ни были одеты.
Я их приветствую кивком —
одной идеи мы адепты.
Но хоть кивай им десять раз,
… показать весь текст …