Ника Невыразимова

Она полночи виски пила, как воду.
В вечернем платье, с грацией леопарда
с утра пошла на рынок для садоводов,
себе купила грабельки и лопату.
Явилась в парк, стараясь держаться прямо,
но чуть кренясь — так птицы летят, подранки,
потом спокойно вырыла в парке яму,
потом туда сложила его подарки.
Землёй засыпав, сделала низкий холмик.
Она бывает в гневе похуже фурий.
Теперь сидит. И любит его, и помнит.
Теперь сидит над ямой, ревёт и курит.

Нас сделать пытались мудрей, покорней:
Нам ветки ломали, нас рвали с корнем.
Нас били по нашим звериным ликам,
А мы отвечали звериным рыком.
Стреляли по нашим змеиным шкурам,
А мы хохотали: мол, пуля — дура.
Когда ж нас бросали — с небес на землю, —
Вновь вверх по ступеням мы шли (по тем ли?).
Как нас посылали! В какие дали…
За стойкость не выдал никто медалей.
Исчезли в тумане надежды-веры,
И только любовь ещё треплет нервы.
Вот так и живём: каждый третий — лишний,
И нет ничего, кроме пьяной вишни,
… показать весь текст …

Боялась гроз, бежала к нам в ночи
неграмотная старая соседка,
и дверь мы открывали ей нередко,
и оставляли, кажется, ключи…
Крыжовника с малиной было всласть,
и вишня удалась тогда на славу.
А цепь велосипеда порвалась,
и полетел седок его в канаву,
успев поймать с багажника сестру.
Ей было 5. Не испугалась даже.
Лечились подорожником. К утру
болело всё. «Родителям не скажем».
А в дождь играли с бабушкой в лото.
От ветра раздувались занавески.
… показать весь текст …

Где-то на самом краю Ойкумены,
дальше предательства, дальше измены,
он мне звонит, наплевав на тариф,
и говорит, говорит, говорит —
что-то пугающе важное, то есть
он говорит: «Я приеду, готовься!»
Кормит словами меня, словно хлебом, —
глупую чайку, упавшую с неба.

Ртутный столбик до минус семнадцати рухнул и замер.
Злые змейки позёмки кусаются на бульваре.
Знаешь, что говорят сыроделы о пармезане?
Говорят, это сыр, который ждут, а не варят.

По нему ударяют серебряным молоточком —
по каким-то особо чувствительным сырным точкам,
чтоб по звуку узнать, нет ли в круге пустот и трещин,
поспевает ли сыр, ну, и прочие важные вещи.

Я, конечно, не сыр. Я, наверное, больше ворона.
Эти минус семнадцать сегодня не Крым и не Сочи.
Видишь, змейки позёмки гуляют по Малой Бронной?
Простучи меня нежно серебряным молоточком —
… показать весь текст …

Он звонит: «У меня есть пара часов».
Она срывается.
Вешает амбарный засов
на компьютерные девайсы.
Быстро бежит по лестнице: цок-цок-цок.
Держится молодцом.
Она ломает свой график, утренний ритм.
Она сама не знает, что говорит,
но, вероятно, глупое что-то, доброе,
пока они целуются, как подорванные,
как два тяжеловеса тяжелораненных…
Они всегда встречаются на окраинах.
Она с ним вместе ездит по Химкам-Ховрино
и говорит про Моцарта и Бетховена,
… показать весь текст …

Мы родились среди дождей,
в сплошном потоке.
И каждый сам себе диджей,
и воки-токи.

Мы под дождём играем джаз,
нам сводит пальцы…
А если кто тебя предаст,
забудь, не парься.

Здесь только дождь, и джаз, и Цой,
и два Стругацких.
И каждый сам себе танцор:
хорош ругаться.
… показать весь текст …

Когда надежды нет, закрутит гайки вьюга,
и в белой тишине идёшь, не чуя ног,
не помня ни дорог, ни севера, ни юга.
Обида за тобой плетётся, как щенок.
Когда надежды нет, лютуют снег и ветер —
неважно, что жара, неважно, что июль…
На помощь не зовёшь, боясь, что не ответят,
шатаешься, скользишь и валишься, как куль.
И кажется, уже полшага до тоннеля,
где будет свет в конце, как люди говорят,
и огненным хвостом прошедшая неделя
стирает все следы — не выбраться назад.
Глядишь сквозь пелену. Мороз ползёт по коже.
Когда надежды нет, одна печаль и злость,
… показать весь текст …

В первый год, как расстались, но, видимо, не разлюбили,
Мне всё время встречались зелёные автомобили,
Абсолютно такие, как твой: «Жигулей» было много.
Они лезли в глаза мне, какой бы ни шла я дорогой.
Иногда они близко совсем от меня проезжали.
Я смотрела в салон, но цветы там, увы, не лежали.
Это значило только, что это — другая машина,
И другой (и к другой) в ней, конечно, приехал мужчина.
В первый год, когда было бы правильно сбрасывать путы,
Я себе рядом с домом твоим сочиняла маршр…
… показать весь текст …

Она давно уже робот, робот,
железный чокнутый дровосек…
А ты не слышишь металла грохот,
ты утром рядом спокойно сел.

Она тебе наливает чаю,
нарезав сыра и овощей…
Ты ешь свой завтрак, не замечая
стального блеска её очей.

Вы вместе смотрите фильм про НАТО.
Лет двадцать брака, чудесный быт…
Она давно уже Терминатор
и очень хочет тебя убить…