Ника Невыразимова

.
Ты думаешь, кто я? Сорока-воровка? Тетеря?
А может быть, рыба, ведь бьюсь я, как рыба об лёд?
Шкатулка без музыки, ключ от которой потерян?
Нет-нет, я не то и не это. Я твой самолёт.

Я твой самолёт. Я летаю на «Взлётных» конфетах.
Не зря в голове леденцы. У других бигуди.
Ты думаешь, кто я? Любовница? Самка поэта?
А я не она. Я же твой самолёт. Заводи!

Ты думаешь, как я проста — проще пареной репы.
Ты думаешь, как я сложна — не всегда и поймёшь.
А я самолёт, я пытаюсь поднять тебя в небо,
… показать весь текст …

Теперь, когда каждый из них независим,
они ещё помнят,
как можно быть близко,
как страшно, когда умираешь без писем,
как в строчку влетает горячая искра…
Пока они были под властью друг друга,
в них столько искрилось, варилось, кипело…
Потом их смела зурбаганская вьюга,
засыпала белым, закрасила мелом,
швырнула куда-то на снежные грядки —
сказала: «Тут кладбище, тут и лежите».
…Теперь у него всё в порядке, в порядке:
он муж и отец, мегаполисный житель,
теперь он не смотрит ни вправо, ни влево,
… показать весь текст …

Порвать обои, поцарапать мебель.
Быть с чудесами мелкими на «ты»,
пока в февральском неспокойном небе
спят облака — пушистые коты.
Уметь легко купировать отчаянье.
Пьянеть от валерьянки, но скрывать.
С любого места комнаты случайной
Одним прыжком запрыгивать в кровать.
Не говоря ни с кем, поскольку не с кем,
часами видеть снег и слушать дождь,
висеть в окне, вцепившись в занавеску,
и ждать, что ты когда-нибудь придёшь.
Но притворяться, что ждала не очень,
в твоё уткнувшись мокрое пальто…
… показать весь текст …

Как в нас всё-таки много войны —
в наших генах, в крови и манерах.
Я хожу от стены до стены.
Тишина мне играет на нервах.
Я сама себе рота и взвод
с плащ-палаткой в малюсеньком клатче.
Я спрошу тебя: «Стой, кто идёт?»
Ты ответишь: «Свои».
Я заплачу.

Раз ты здесь, не молчи, не молчи.
А сигналь и трезвонь, и бибикай!
Пусть ладонь твоя вспомнит ключи
с инвентарной тяжёлою биркой
… показать весь текст …

План появился, как цветок, из ниоткуда
и распустился, и заполнил всё пространство…
Сидят два чудика, придумывают чудо,
шепча слова и забывая озираться.

Они друг другу — звездочёты, телепаты.
Они, конечно, посторонние де-юре,
но так близки и неумеренны де-факто,
что вот — задумали большую авантюру.

И если эта авантюра не сорвётся,
они останутся вдвоём на трое суток.
Они планируют такие сумасбродства,
что охватить их затрудняется рассудок.
… показать весь текст …

Что же так больно…

Что же так больно? Сверх силы, сверх меры, с излишком.
Словно мне вслед улюлюкают, тыча и пялясь.
Ломится в мозг поговорка: «ни дна, ни покрышки».
Звенья распались.

Что же так больно, как будто ни маски, ни каски?
Не за что спрятаться мне при весёлом народе.
Просто уходят на цыпочках старые сказки.
Просто уходят.

Что же так больно, как будто ни кожи, ни рожи?..
Словно котёнка, не взяли «в хорошие руки».
… показать весь текст …

Роковая женщина — это как?
Это если влюбишься, как дурак?
Или если влюбишься — навсегда?
Роковая женщина плачет: «Да!»,
обнимает, мучает, ждёт звонков
и держать пытается без оков.

Был бы с бабой ромовой — пил бы ром,
был бы с бабой снежною — пил бы бром,
ну, а с этой, бешеной, пьёшь коньяк,
только не пьянеется — ты и так

ходишь замороченный, чуть живой…
И зачем ты встретился — роковой?
… показать весь текст …

Пиши: «В Багдаде всё спокойно».
Всё стерпит белая бумага.
…А кто-то встал на подоконник
в горящем доме. С нашим флагом…

Пиши: «Не надо поддаваться:
нелепость, слухи, зомбоящик».
Скажи «халва». Скажи раз двадцать.
И как в Багдаде? Слаще? Слаще?

Пиши и верь своим же строкам
о пропаганде с десантурой.
…А люди прыгали из окон,
и их добили арматурой…

Спросить друг друга, какие новости,
и не ответить, забыв клише.
А мы — по правде, а мы — по совести.
А мы, как ангелы, — о душе.

А встреча за год, наверно, сотая.
Сквозь прорезь маски кричат глаза.
Совсем не трудно смотреть в лицо твоё:
до хруста выжаты тормоза.

А мы такие теперь приятели —
два тёплых зверя в кольце зимы.
А мы — по правилам, по понятиям.
А кто по трупам? Не мы, не мы!
… показать весь текст …

На донышке чашки кофейной —
уверенность в завтрашнем дне,
немного свободы трофейной,
добытой на вечной войне
с заботами, страхами, ленью,
с желанием сдаться и лечь…
И с тем, что, как реки, мелеем
и сохнем от долгих невстреч.

На донышке чашки кофейной —
улыбка и лёгкий кураж,
там водятся добрые феи
и песню кричит Бумбараш…
И я подпою Бумбарашу
… показать весь текст …