Возможно, что всё это так и есть: отчего ж не предсказать очевидное со стороны, когда ты не внутри, когда не обожжён саднящей надеждой вопреки всему, когда не беспомощен в тех чувствах, что не дают права на беспощадную борьбу и осаду?
Но для чего?
Для чего ещё, если не для тщеславной инъекции в иллюзию собственной неуязвимости…
А разве можно кого-то утешить своей, пусть и кажущейся неуязвимостью?
И разве надо?
Разве надо тогда, когда рядом кто-то живой, но почти сломленный… почти ушедший в…