Мальвина Матрасова

Куплю утюжок для завивки извилин, они продаются в палатке у рынка. Чтоб после того, как мозги мне завили, никто и не принял меня за блондинку. Вот в этом понятии стереотипном: с губами, айфоном в чехле от Сваровски. Чтоб с первого взгляда, по мне было видно: уж эта легко даст ответ на вопросы из теста ЕГЭ по любому предмету. Вот, если б завивка была перманентной, тогда не пришлось бы сидеть в институтах, терять драгоценные жизни минуты за чтением книг, составлением конспектов… скажите, пожалуйст…
… показать весь текст …

Черемуховый снег похож на настоящий. Пройдёмся по нему, оставим в нём следы. В зелёный всех тонов мой город разукрашен и пахнет шашлыком густой московский дым. Умытые дома распахивают окна и смотрят в этот май, как будто в первый раз. А май гремит грозой, течёт по водостокам, и маю наплевать на город и на нас, иначе бы пришёл он к нам намного раньше. А может и вообще от нас не уходил.
Май — очень озорной зеленоглазый мальчик, он стаи облаков на небо запустил, и вот они летят и солнце обнимают. Давай на них смотреть, валяясь на траве?
Все новые стихи дарю мальчишке-маю, занявшему собой все мысли в голове.

Есть один друг, понимаете, идиот. Продал свой дом, на те деньги купил завод, там производит маски — но нет, не т. е. Зайцев, лисичек, слоников — для детей. Маски отвозит в школы и детсады. Дети смеются — звонко, на всё лады. Мог продавать, но он дарит их просто так.
Что тут сказать, понимаете, он дурак.

А у соседа тоже произошло: взял рюкзачок и покинул подъезд пешком. Так и идёт, уже семь с половиной лет. Ну ни дурак ли, скажите, такой сосед? Кто-то его видел, кажется, в Туапсе. Фото с вулкана…
… показать весь текст …

Было бы здорово придумать какую-нибудь ежегодную традицию для поэтов во всемирный день поэзии. Вот вдвшники, например, в фонтанах купаются и арбузы об головы бьют. А мы чем хуже?
Айда сжигать чучело писательского блока! Бежим кутить по-есенински! Рисовать, а потом стирать простые кружки!
С праздником, поэты, поэтки, поэтессы, рифмоплёты, а также всякие иные предметы!

Она любила свой велосипед, в футбол гоняла, набивала шишки. А ей твердили бабушка и дед, что так нельзя. Так делают мальчишки. Дарили кукол, платьица, банты, духи в красивом розовом флаконе.
И так засохли детские мечты, как старый фикус высох на балконе.
Она хотела в университет. Мечтала стать, как папа, инженером. Вздыхали громко бабушка и дед, и совершенно искренне жалели: мол, как же так? Пора же под венец! Зачем, вообще-то, девушке учеба? И почему-то поддержал отец. И мама тоже размечталась,…
… показать весь текст …

Девочке три. Любит врать, что немного за двадцать. Платья носить научилась, а шпильки — не очень. Папа, смотри, я умею опять улыбаться. Глупые слезы ни капельки камень не точат.
Этот наш стих — ну, ты помнишь — читают с экранов. И, не поверишь, я тоже читаю, со сцены.
Плачу, конечно. Где ты был — там вечная рана. Там, где был ты, только память, а память — бесценна.
Ты не сердись, но мы к осени дачу продали. Мне заходить в этот дом было невыносимо.
В сейфе твои у меня сохранились медали. Я по…
… показать весь текст …

А после сказки будет быль: вернутся в гавань корабли, и будут ворохом в пыли лежать доспехи. Уйдут драконы на покой, и будет где-то далеко смеяться свергнутый король зловещим смехом.
Палач повесит свой топор на стенку в тёмный коридор, про боль, саднящую от шпор забудут кони. Поля, где шёл кровавый бой, всех павших спрячут под травой. Меч будет спрятан за трубой в углу балкона.
Она повяжет дочке бант и спрячет древний фолиант в старинный дедушкин сервант. Затянет песню.
И нити музыкальных фраз сплетутся в полотно-рассказ о том, что каждая из нас была принцессой.

Хочу составить новые духи. Чтоб чувствовались в них такие нотки: едва на свет рожденные стихи, скрипящее весло у старой лодки, потертый и поживший чемодан, страница в первый раз открытой книжки, холодная в лесном ключе вода, горячий самовар на свежих шишках, соленый ветер, теплый свежий хлеб, желанная прохлада летней ночи, совиное дупло, овечий хлев, набухшие весной на ветках почки.
Для сладости — надтреснутый арбуз. Для горечи — чабрец в щербатой кружке.
Чтоб аромат хотелось бы на вкус попробовать, потом, как песню, слушать, потом в ладони крепко-крепко сжать, потом, как платье новое, примерить.
Хочу такой парфюм. И очень жаль, что не найти такого парфюмера.

Твердят, что Бог суров, но справедлив. А я мечтаю, чтобы Бог был весел.
Все планы на каникульные дни я собираюсь с ним построить вместе.
Мне все твердят: он будет хохотать. Так в том и цель, смешить его, ребята! Вот есть такая у меня мечта: куплю билеты без обратной даты куда-нибудь на тёплые моря. Там арендую яхту (плот, корыто). Не буду вспоминать про якоря, не буду заморачиваться с бытом, а буду плыть, куда глядят глаза (ведь там, куда ни глянь — везде красиво).
Хочу о планах Богу рассказать,…
… показать весь текст …

У неё была страсть называть именами предметы. Чемодан Иннокентий тому был ярчайший пример. Самокат Анатолий, подставка для ёршика Света и десяток цветных на балконе прищепок-Валер.
И она иногда говорит: никуда не поеду. У меня заболела Наташка. Останусь лечить. Появлюсь на работе во вторник, не раньше обеда. И садится с икс-боксом Наташкой мутантов мочить.
В сковородке Степановне жарит на ужин креветки, из бокала Луи глушит литрами розовый брют, иногда в одиночку, но чаще в компании Светки (настоящей, не ёршичной. Светкой подружку зовут).
И, наверное, люди считают ее одинокой. Ни семьи, ни детей, ни каких-то котов и собак. Но их мнение, в целом, ее не волнует нисколько. Только ей выбирать, с кем ей жить, для чего жить и как.
И у них там кредиты, скандалы, собрания в школах, макароны на ужин вторую неделю подряд, а ее в это время стремительно мчит Анатолий в бесконечно прекрасный оранжевый летний закат.