Мальвина Матрасова

Каких же ты ждёшь, расскажи мне, особых знаков? Чтоб лик на картине внезапно вином заплакал? Чтоб рак просвистел «wind of change», не сфальшивив в нотах? Ждёшь нового года? Седьмого числа? Субботы?
Нет логики в том, чтобы ждать перемен от ветра.
И я не о «ком-то» сейчас. О тебе конкретно.
Не будет будильников или иных сигналов, чтоб нас известить: наше время уже настало. Пусть думать об этом страшно и неприятно, запущен отсчёт, и он с первых минут — обратный.
Не бойся менять города, имена, работы. Не жди, что появится умный и взрослый кто-то, придёт и разложит всю жизнь, как мотив, по нотам,
а если так нужен сигнал, то считай, что вот он.

Она была принцессой и ждала, когда к ней в двери постучатся принцы. Во снах она блистала на балах, и был сражен непобедимый рыцарь её невероятной красотой, но был отвергнут, ведь она — принцесса.
Она любила сны свои за то, что жизни они были интересней.
А в жизни было скучно: за окном щербатились ряды многоэтажек, и небо было светло-серым днём, а ночью небо было цвета сажи. И не было ни принцев, ни балов. Был счёт за жкх и скучный офис, вчерашний суп, позавчерашний плов, и надпись «Машка дура» в…
… показать весь текст …

Я в тебя, бородатый, не верю лет двадцать. Как минимум. Ты проходишь сквозь форточки, двери, решетки каминные, ты приходишь к детишкам зимой в каждом сказочном сне. Только вот никогда не со мной. Никогда не ко мне.

Помню, в восемь, ждала до рассвета под праздничной елочкой и на радостных взрослых смотрела тихонько сквозь щелочку. Ты опять не пришёл, и я думала: всё из-за них. Я ждала тебя, я зазубрила огромнейший стих, я надела костюмчик снежинки, серебряный бант… а они допустили ошибку: не ста…
… показать весь текст …

Дети не несут домой щенков и не выжигают лупой буквы. Не плюются через щель в зубах и не строят больше шалаши. Детство с карамелькой за щекой как на старом фото стало мутным и живым осталось только в снах. В пыльных уголках моей души.
Там ещё стоит мой старый клён, а на нем висит моя тарзанка. Сяду на неё и полечу, выше крыш и даже облаков. Там карбид, селитра и гудрон, там велосипед «дружок» и санки, там есть сейлормун и пикачу и всегда коленки сбиты в кровь.
Дети разучились быть детьми и сидят с айфонами на лавках. Ходят в белых джинсах погулять, возвращаясь чистыми домой. Значит, пачкать джинсы будем мы! И гонять на самокатах в парках! Нам придётся маленькими стать, чтобы в детство взять детей с собой.
Подарить им мыльных пузырей, научить стрелять их из рогатки, лазить по деревьям, чердакам и скакать по крышам гаражей. Распугать всех жирных голубей, разгадать все давние загадки, чтобы возвратить детей щенкам, в детство луп, тарзанок и ежей.

Да, будет тьма. Он тоже это знал. Он видел, сколько в этом мире зла. Он также видел, сколько в мире тьмы. И точно знал, что часть её — все мы.
И он решил, что станет огоньком. И сразу стало ясно и легко. Он думал про себя: да будет свет. А мимо тёк Кутузовский проспект, впадая то в эдем, то в парадиз. Он вдоль его течения шёл вниз. Нашёл пустую банку, подобрал — пусть маленькая капля, но добра — отнёс к помойке. Выбросил. Ушёл. Подумал, что всё будет хорошо. Увидел хулиганского кота. Пошёл в лар…
… показать весь текст …

Мама куда-то ушла по делам. Мне же сказала: я — старший! Я от стены отодвинул диван, в щель посмотрел. Стало страшно. Я притащил водяной пистолет, в монстров стрелять задиванных. Глянул в окошко, а мамы все нет.

Стало немного досадно.

Я расстрелял два ведра и графин,

В комнате сделался прудик. Как повезло, что я дома один! Плавать с корабликом буду!

Плавал. Замёрз. И кораблик утоп. Мам, приходи поскорее! Тут по всей спальне случился потоп, и полотенце не греет.

В дверь мне стучат — не пойду…
… показать весь текст …

Ее хоронили ночью, под грохот грома. Никто не сказал речей, не заплакал молча. Без скорбной толпы из родных и едва знакомых. Один на один, на задворках дождливой ночи.

Ее хоронили быстро и воровато, брезгливо и грубо с её обращаясь телом. В том платье, в котором была хороша когда-то. Заляпанном грязью и бывшим когда-то белым.

Ее схоронив, ей никто не поставил камня. Никто не принёс ни цветов, ни венков, ни свечек. О ней постарались стереть моментально память, но память болела и знала, что будет вечной.

На этом погосте, где ей не бывать последней, о ней говорил только свежий неровный холмик, но скоро он скрылся под палой листвой осенней.

Мечты никогда не хоронятся по-другому.

Те люди, у которых нет проблем и нет вопросов ни к судьбе, ни к миру, которые всегда довольны всем, как будто съели полкило зефиру, живут красиво, ярко и легко. Как на журнальной глянцевой картинке. Они всё время где-то далеко, пока мы тут расселись по квартиркам: они на океанах и морях, они в горах, они на водопадах, мы топаем по лужам в октябрях, они сидят с горячим шоколадом у самого уютного окна и кутаются в вязаные пледы.
И не имеют отношения к нам. Их жизнь — сплошные взлёты и победы, у ни…
… показать весь текст …

Одевайтесь теплее, по улицам ходит ветер. Он играет листвой и ведёт себя, как мальчишка. Он слегка хулиган, как любые на свете дети. Он со старой сосны, как рогаткой, сшибает шишки, громко хлопает форточкой, лезет в любые щели, и, как свойственно детям, падок до обнимашек. Чтоб обнять его, нужно пальтишко и шарф на шее. Обнимите его, а он листьями вам помашет.
Обувайтесь надёжней, на улицы вышли лужи. Разлеглись на асфальте, в себе облака купая, отражая полотна из пестрых кленовых кружев, обижая…
… показать весь текст …

Мой ангел, здравствуй. Это я пришла.
Тихонько глажу два твоих крыла.
Ты так устал, вчера был сложный день,
Ты отгонял от нас печали тень,

И беды отводил, улыбки слал.
Мой ангел, вижу я, как ты устал.
Я принесла тебе немножечко конфет,
Какао с пенкой и уютный плед.

Ты отдохни немножко, посиди,
Я буду рядом, у твоей груди
Стоять и защищать тебя от зла,
Как защищаешь каждый день меня.
… показать весь текст …