Мальвина Матрасова

Придумай мне сказку, попросит малыш перед сном. О рыжей лошадке, что бегает в парке по кругу. О тигре, который играет в футбол со слоном. О паре стрекоз, полюбивших тем летом друг друга.
Придумай мне сказку про город, где всем хорошо. Где вечное лето и не выключают фонтаны. Где есть карусели, и пряники есть, и ещё чтоб я тоже был. Ты придумаешь, правда ведь, мама?
И мама придумает сказку, где слон и футбол, где тигр, лошадка, стрекозы, фонтаны и лето. Где небо приходит на встречу всегда в голубо…
… показать весь текст …

Однажды мы уйдём за горизонт. И (кто бы мог вообще поверить в это?) наступит нескончаемый сезон цветущего безоблачного лета. Нам просто нужно это представлять в деталях, будто в текстах договоров: вода пускай всегда +25, и фикус каждый метр в коридорах, и горничная — фиг с ним, через день. И шведский стол. Но главное — чтоб море. А окна выходили чтоб на тень, но дверь открой, и солнце в коридоре.
Ещё бы хорошо, чтоб интернет. Но это, понимаю я, что вряд ли. Чтоб над кроватью тускло-белый свет, чтоб книжки перед сном читать в кровати, чтоб были книжки. Как нам там без книг? Чтоб фильмы, театры, в записи хотя бы, чтоб чем-то был наполнен каждый миг и никогда да не наступал октябрь, всегда июль (а в непогоду — май), всегда суббота и примерно полдень. И чтоб ещё чуть-чуть, и через край, но вот сейчас — не до конца наполнен.
И чтобы будто счастье — впереди, но здесь, вот-вот, и топчется за дверью.
Нам не постичь в неведомом пути, но говорят, что путь у всех — по вере.

Чем гаже совесть, тем чище платье.
Дороже тачки, моднее сумки.
Тем чаще ночью, в твоей кровати,
без приглашения и без стука приходят молча
лежать в ботинках те,
о которых ты днём не помнишь.
И тут хоть вой, хоть взрывайся криком —
тебе никто не придёт на помощь.
Чем чище мысли, тем больше грязи бросают в спину.
В лицо боятся.
Тем больше рядом роится мразей,
все — в масках ангелов или агнцев.
И распознать их не так-то просто, а вступишь —
разом по грудь увязнешь.
… показать весь текст …

Снег очень тихо шёл по мостовой, заглядывая в окна и глаза. Он видел нас. Он знал, что мы с тобой ему о многом можем рассказать: о лете, что он, к счастью, пропустил, об осени, где был он долгождан, о том, как город сер, и хмур, и стыл, подставившийся крышами дождям.
Снег это знал, но спрашивать не стал. Он тихо шёл по городу пешком. И девяносто пять людей из ста его назвали ласково «снежком». Он шёл и накрывал вокруг себя пушистым одеялом все дома. Он слушал, как его шаги скрипят, и думал: я пройдусь, придёт зима, а с ней метель, и ёлка, и мороз, и куча разноцветных огоньков, и запах мандаринов в каждый нос, и скрип скучавших по катку коньков, снег думал: я и есть то волшебство, которого так жаждет человек.
Он шёл. Из ста людей смотрели сто, забыв про все дела, на новый снег.

Знаешь, да всё отлично. Семья, карьера. Дочка пошла в первый класс, а жена на йогу. Пса завели, сложновыговорить-терьера. Правда, тупее нашего — помнишь? — дога, но дворянин. Родословная, как у принца. Корм дорогущий (я оптом беру в палетах). Только его жрёт, такой идиотский принцип. Я не сдаюсь, всё пихаю ему котлеты. Мама в порядке, приветы передавала. Всё сокрушалась: да как же вы, мол, не вместе. Что обо мне. Расскажи лучше ты, сначала, счастлива-нет? И давай без вот этих. Честно.

Счастлива…
… показать весь текст …

Среднего возраста, среднего роста, в среднем ряду в очень среднем ведре едет на дачу в посёлке под Тосно самый нормальный мужик на земле.
Средненький домик и так себе банька, средняя громкость, в колонках шансон. Средненько выглядит девушка Танька, средненько смотрится рядом с ней он. Список из среднесчастливых моментов, и как финальный аккорд — Мендельсон.
Взял ипотеку по средним процентам, средняя двушка, нормальный район.
Средняя школа для среднего сына, средние кресла и средний доход. Так, с середины и на половину, он полусчастлив и полуживет.
А иногда как накатит — до рези где-то внутри, глубоко-глубоко: и в Мендельсоне ошиблись с диезом, и в остальном был не тот взят аккорд, и впереди будет всё не иначе.
Средненько прожита жизнь-так-себе.
Едет под Тосно на среднюю дачу самый нормальный мужик на земле.

Лёля рисует в альбоме котёнка Матроскина. Лёле четыре, ей мама купила мелки. Папа пошёл за сметаной и за папиросами. Мама к борщу как всегда напекла пирожки. Завтра суббота, а значит, что дедушка с бабушкой в гости приедут, и, может быть, торт привезут.
Там, за окном очень солнечно и очень радужно. Здесь же, в квартире, царят благодать и уют.

Лёля несётся по улице, ищет Матроскина. Этот стареющий мачо опять убежал. Лёля сегодня покрасилась хной в ярко-розовый, стала похожа на маленький пылкий…
… показать весь текст …

Бес паники гуляет по стране. Он едет в супермаркетах в тележках. Он мерзенько хихикает на дне последнего в «окей» пакета с гречкой. Он носит маску и противогаз, покупку химзащиты встроил в планы, он лезет в мысли каждому из нас из соцсетей, газет, телеэкранов, он щупальцами ковыряет мозг, вы чувствуете, как он копошится? Ведь очевидно: это всё всерьёз, закрыты школы, офисы, границы, и сколько аналитиков в сетях! Сидят и ждут: приспустят страны флаги, а мы устроим пляски на костях, ведь есть и туалетная бумага, и гречка эта, чёрт её возьми, и в морозилке стая дохлых куриц.

Бес паники — который просто мы. Тушонки бес и опустевших улиц.

Считайте, это время для себя. Для игр, книг, кино и сериалов. Без паники, пожалуйста, ребят. Конец чего-то — он всегда начало. Всё кончится, и будет всё не так, как было перед этой истерией.

В честь этого я поднимаю флаг своей без беса паники квартиры.

Можно носить старомодное платье, или ходить, как Лебовски, в халате, можно жить с мамой, когда тебе тридцать, можно быть злым, если хочется злиться, можно ходить на работу к обеду, можно пить матчу и чтить аюрведу, тебе ничего за всё это не будет,

но что подумают люди?

Нельзя в мини-юбке, а то виноватят. Нельзя перед сном есть печенье в кровати. Нельзя кока-колу, картошку на сале, нельзя босиком приходить на вокзалы, нельзя прыгать в лифте и в дикси без маски, нельзя одним цветом раскрасить ра…
… показать весь текст …

А ещё вот такая история: поругались на ровном месте. Разграничили территорию. Постарались, чтоб было честно, разделить пополам и ванную, и продукты, и воду в баке. Это всё ерунда. А главное, как делили они собаку.

Предлагала за пса прихожую, полки в кухне и одеяло. Он смеялся в ответ: мол, тоже мне! За такую собаку мало и стиралки, и телевизора. Предлагал ей весь шкаф и лампу. А собака, с лицом провизора, поднимала на кресло лапу.

Рассудила: границы новые, значит, нужно расставить знаки. Вот и…
… показать весь текст …