Богуслав Шиловский

Напечатаны на матовой бумаге…
Издали виднее, чем сблизка
трусости, позоры и отваги,
замки из зыбучего песка…

От финалов листаем к прологу
влюбленные, любившие в ответ…
А дождь уже стихает понемногу,
да и в окне твоем уж погасили свет …

Прячусь под деревьями… Без зонта опять…
Радуюсь, по-детски…Только мокрый весь.
Солнечного света золотая прядь
лестницей упала, хоть на небо лезь.
Радуюсь и прячусь… Так уж повелось …

«Подумаешь «, — скажут многие,
среди людей одинокие …
«Надо же «, — крикнут смелые,
те что брали и делали …
Запомнятся сны молчаливые,
забудутся годы болтливые …
Вернутся однажды ушедшие,
растают снега налетевшие …
Всё было это и сбудется,
как ранней весною распутица …

Наш роман оказался рассказом.
Всего несколько тощих страниц …
Тёплый дождь. Говорящее басом
небо, полное крошечных птиц …

Жёлтый лист отважным акробатом
падает под стоптанный каблук …
Осень кается… Бедняжка, виновата,
написав три четверти разлук …

Намерен побыть счастливым
несколько следующих дней …
Был вечер со вкусом сливы,
влюбленный в зарю соловей …

А звезды… Какие звезды
со мной ночевали вчера,
и ветер, мотивчик слезный,
насвистывал нам до утра …

Пора собирать чемоданы,
от счастья остались часы …
Праздником стала нежданным
любовь накануне грозы.
… показать весь текст …

Глупость осталась сестрою надежды…
Пускай двоюродная, но всё ж …
C детства вместе, милы и потешны …
Эта дождётся, а той невтерпёж …

Побед никчемных пустая слава…
Блестит значок, звенит: «Ура»…
Шагать учившие нас направо,
не были сами там никогда …

Звон колокольный с дождем в дуэте
будят округу, видно пора …
Еще одно утро на белом свете …
Прохладнее, кажется, чем вчера.

Будто на прищепках, сохнут в небе тучи…
По траве зеленой носится апрель …
В парке на гастролях соловей певучий…
На афише строчка:"Знай. Люби. И верь…"

Не ставят после жизни, запятых …
Черкнут лишь, между датами, тире,
у смуглых, тихих, белокурых, шебутных,
у тех, кто первым научился брать баррэ …

Скупые цифры не расскажут, промолчат …
Откуда знать им, как летели годы,
как из голодных беспризорников — волчат,
росли мужчины, неломаемой породы …

Дождём избитый, лист упал кленовый,
на серый, с чёрной крошкою, гранит …
Нам не вернуться, не прожить по новой …
Без тяжести разлук, без боли от обид …

Пуговицы — звезды застегнули небо.
Воротом кудрявым тучи под луной.
По ступеням детства, явь сменив на небыль,
убегу и хлопну дверью за собой …

Предав себя, останемся верны
тем, кто не вспомнит или же забудет …
На дальней станции покинутой страны,
на полке верхней солнышко разбудит …

Рвануть бы времени стоп-кран,
слетев на насыпь из обид прощённых,
бежать, сквозь сумасшествия туман,
на родину живых и всё ещё влюблённых …