Григорий Хубулава

Сотворён рукою ювелира
Зимний день глядит тебе в окно.
Жаль, на идеальной линзе мира,
Ты — соринка трещинка, пятно.

И кому-то видеть ты мешаешь
Жизнь, которой в настоящем нет,
Потому что тоже преломляешь
Вечный тот, благословенный свет.

Как мальчик, держащий в ладонях дрожащую птицу,
Как лошадь, бегущая в пыльной, горячей степи,
Как ветер, что пьёт из ручья и не может напиться,
Душа повторяет: «Терпи».

Пространство и время сжимаются в общую точку,
И в паузе, соединяющей выдох и вдох,
Внезапная радость сжигает на сердце сорочку,
И сердцу является Бог.

В полголоса, в полную силу
Лавиной нисходит с вершин,
И нам не упрятать в могилу
Себя не узнавшей души.

Два слога, две тихие ноты
Звучат каждый день за спиной,
Вопрос несмолкающий: «Кто ты?»
Зачем ты стоишь предо мной?

Наш трепет и Милость Господня
Напомнят, что мир — не игра,
А суд происходит сегодня,
И нет никакого вчера.

Осенний полдень, как худой скрипач,
Чьих струн распятых раздаётся плач,
Как на одном дыхании, играет,
И движется по неземной оси
И держит высоко то фа, то си,
И скачущие звуки подбирает.

В его руках сосна дрожит смычком,
Сухие листья на земле ничком
Лежат, как папиросная бумага,
Застывшая, измятая вода
Стоит у самых ног в прожилках льда,
И слушает его со дна оврага.
… показать весь текст …

***

Пугает всё, чему дано названье,
Зажмурится услышавший едва
«Спасенье», «искупленье», «покаянье» —
Бессмысленные, древние слова.

Фальшивая не умолкает нота,
Огонь погибнет, превратившись в дым,
Мы так и не решимся сделать что-то,
И потому всё громче говорим.

Тоской не стоит счастья искушать,
Смотри на свет, покуда он неярок,
Легко холодной осенью дышать,
Глубокий вздох встречая, как подарок.

Усталой жизнью грех пренебрегать,
Размытый сохрани её набросок,
Когда-нибудь ты будешь вспоминать
Ненастный день, как рая отголосок.

Спасут, когда не станет ничего,
Когда душе подняться не под силу,
Тебя листвы увядшей волшебство
И влажные железные перила.
… показать весь текст …

Кто стонал или может, кричал
Диким зверем огромным, безумным,
И откуда такая печаль
В этом мире, когда-то бесшумном?

Чья беда или может вина,
Что случилось под небом огромным?
Снова крик, а потом тишина,
Где искать тебя сердцем бездомным?

Проплыви хоть две тысячи рек,
Не приблизишься ты и на волос,
Это сам ты кричал, человек,
Не узнавший свой собственный голос.

Здоровье легко отличить от тяжелой болезни,
Они отличаются явно приметой одной:
Увы, серафимов, ночующих в гнездах созвездий
Не может увидеть и даже услышать больной.

Но также известно, что каждый живой и здоровый
В цветах и сугробах уже не заметит могил,
Для слуха его всякий шепот и тихое слово
В душе отзывается плеском невидимых крыл.

А так ли уж важно, кто болен из нас в самом деле,
Когда обреченного сердца коснется рука,
И, прежде простившийся с жизнью, присядет в постели,
Опять узнавая на небе дневном облака?

Представь на миг хоть что-нибудь другое,
Не это небо в паутине трещин,
Хоть вечер, хоть цветок, хоть шум прибоя,
А может новый свет, что нам обещан?
Как холодны слова, как звук их скуден,
Как странна и напрасна их расстрата,
Сказать захочешь о мечте и чуде,
Получится лишь пошлая цитата.
Припомнишь сотню раз еще с досадой
Тот грех, слова от смысла отделивший,
Но улыбнется, словно так и надо,
Твой ангел, снова небо побеливший.
И в облаках опять начнется лепка
Миров, чудес, во славу изобилья,
… показать весь текст …

Люди растаяли, нежные тени
Плавно скользят по земле и фасадам,
Звезды купаются в облачной пене,
Я оглянусь, ты по-прежнему рядом.
Медленный танец, движенье кругами,
Легкая дрожь, заиканье снежинок…
Снова встречаются руки с руками,
Жестов наивных слепой поединок.
Слово не вечно, а где мы и кто мы Так уж ли важно? — в сплетеньях подкожных,
Наши тела — отраженья, фантомы
Душ ненасытных, бессмертных, тревожных.