Тишина, темнота, даже спят фонари,
мне же спать не позволила память-истица…
Только ночь на порог — норовит возвратиться
и опять до утра о войне говорить…
Захлебнулся рассвет кашей снега с дождём,
хрипло кашляя, ветер простуженный бродит…
Из ущелья Панджшерского выбрался вроде,
но оно расписалось на сердце моём…
Ближе к полудню солнце решило — пора
показаться, — и серые тучи пробило…
Сожаление спрятать во взгляде не в силах,
улыбаться старается мне медсестра…