Марина Корсакова

не затягивай натуго эту нить —
будет нечем потом дышать,
как не сплавить тел, так и душ не слить,
против истины не греша.
одиночество — норма, и есть покой
в бесполезности суеты
там, где рядом другой, и всегда другой
в разделённости «я» и «ты».
где не станет зеркал, там единству быть,
но покуда душа дика —
не затягивай натуго эту нить,
отпускай её, отпускай…

Всё забыла. Не помнит, что рядом дочь,
А и та не упомнит, что значит мать,
Одевать это тулово, подымать,
Да кормить и мыть — а года-то прочь.

Что ни спросит дочь — в пустоту летит,
Еле помнится молодость, но и то…
И в ладоши бьёт под любой мотив,
А сама про себя не ответит — кто.

И умрёт во сне, в предрассветный час,
Как истает ночь тонким месяцем,
Эко бремя с плеч — ведь её свеча
Уже много лет, как не светится.
… показать весь текст …

Я буду той, кем ты мне разрешишь.
Ты станешь тем, кем я тебе позволю.
Не менее, мой милый, и не боле —
Мир каждого — труд собственной Души.
И если ты велик, а я мала,
То в чьей душе не достаёт тепла?

Свобода не нуждается в пустыне,
Она с тобой,
Покуда ты вне собственной гордыни,
И вне любой,
Вне пламени обиды и укора,
И торжества,
Что добывают из горнила спора
Тебе слова,
Вне истин белоснежных — то, что ценно,
Терять больней…
И ты единосущен со Вселенной,
Покуда — вне.

Вещество, энергия и Дух
Неуничтожимы, что же смертно?
Форма, что уносит веком-ветром
За горизонтальную черту.

Тьма её наполнит или свет,
Красота блеснёт или разруха —
Всё лишь камни под ногами Духа,
Мелкие стежки в его канве.

И, всего не видя полотна,
Меж собой связуя элементы,
Мы живём, единожды бессмертны,
И струится нить с веретена.

коль вечен дух, и нет ему предела
(а смерть — всего лишь резкий поворот),
душа, его сосуд, кончину тела
невесть к который раз — переживёт,
и обновит всё те же притяженья
по тонким нитям жажды и нужды,
но мы скорбим, ведь смертна, без сомненья,
снежинка, став частицею воды.
удел воды людского позавидней —
вовлечены до капли в круговерть,
порхают формы сквозь ворота жизни —
они еще не выдумали смерть.

заявится некто, один в ночи,
и скажет: «открой, я посланник божий»,
но если сердце твоё молчит,
то как ты не спутаешь правду с ложью?
едва ли не каждый прошёл ликбез:
избыток доверия — враг покоя,
ну как тут узнаешь, Господь ли, бес
к тебе постучался его рукою?
открыть, промолчать? у тебя ключи,
шагнёшь — и сама поведёт дорога,
всю жизнь ты надеялся встретить Бога…
зачем, если сердце твоё молчит?

едва ли кто в толпе его приметит —
сколь двойников его сквозь тьму столетий
шло торною дорогой с давних пор,
их отстранённый взгляд вполне обычен —
он лишь умеет находить различья
и выносить незримый приговор.
своим шаблоном вымерен прохожий,
остыть от тел не успевает ложе —
виват тебе, недремлющий Прокруст,
и всё невинно, всё не для показа —
флюиды, незаметные для глаза,
да складочка — всего-то! — возле уст;
а дёготь обращается цикутой,
просачиваясь в поры, поминутно
… показать весь текст …

Я так понимаю, в Раю будет та же трава,
И те же деревья — похоже, и яблоки те же,
Без чистого снега и Рай обойдется едва,
И без соловьев и скворцов, и, конечно, скворечня
Присутствует там, как и сотни других мелочей,
Знакомых отсюда — без них не возникнуть уюту,
Пусть время не будет нарезано так поминутно,
Но вряд ли возможно, что там его нет вообще.
А что невозможно, так это печаль и тоска
Где нет у Души ничего, драгоценней — покоя…
А воздух в бору пахнет влагой, грибами и хвоей,
И смотрят на нас из высоких небес облака.

Весь день нам светит голубой экран,
Мы пьем, едим и спорим без отрыва
От передач, рекламы, детектива
И репортажей из латинских стран.
Где выдумка, где факт — не разберешь.
Да и зачем? Готовые ответы,
Рецепты, мненья, тонкие сюжеты,
Сплели в клубок и истину и ложь.
Мудры, пожалуй, были предки наши,
Хранившие молитвой и крестом
Дверной проем, оконный свод и чашу
От неЧисти, войти готовой в дом.