коль вечен дух, и нет ему предела
(а смерть — всего лишь резкий поворот),
душа, его сосуд, кончину тела
невесть к который раз — переживёт,
и обновит всё те же притяженья
по тонким нитям жажды и нужды,
но мы скорбим, ведь смертна, без сомненья,
снежинка, став частицею воды.
удел воды людского позавидней —
вовлечены до капли в круговерть,
порхают формы сквозь ворота жизни —
они еще не выдумали смерть.

Чем бережней касаешься — тем легче
На свитках жизни прочитать ответ:
Толкнёт ладонь коричневый кузнечик,
Перед грозой листва изменит цвет,
Пыльцой распишет ветер плоскость лужи,
И камни оживит, лизнув, ручей…
И, сколько ни вмещай, а он всё глубже —
Бездонный смысл обычных мелочей.

Хочется чуда, детка, а не обмана?
Это нормально — смотри, как удачны пьесы
С принцем — всегда героем её романа,
С тыквою, феей и сказочною принцессой.

Правда, на случай тыкву не держат в доме,
Время такое — родимой не верят маме,
Тут не до сказок, всё начисто стёрто, кроме
Ниточки-связи с чудом, она в программе.

Так что прими реальность, и станет легче —
Вера сама способна одеться плотью.
На, разбери, в ожидании феи, гречку…
Что-то не хочется? Ну, золоти лохмотья.

Чем бережней касаешься — тем легче
На свитках жизни прочитать ответ:
Толкнет ладонь коричневый кузнечик,
Перед грозой листва изменит цвет,
Пыльцой распишет ветер плоскость лужи,
И камни оживит, лизнув, ручей…
И, сколько ни вмещай, а он все глубже —
Бездонный смысл обычных мелочей.

Даже если… А мы не расстанемся —
А зачем нам друг друга терять,
И любви нескончаемой таинство
Непременно сведет нас опять.
Нам с тобою судьбы не отмеряно,
Что нам близко и что далеко?
И у Стикса, по сути, два берега —
Ты меня подожди на другом.

Когда бы не любовь, не одолеть нам
Тоски разлук и тяготы узлов,
Душою, оглушенной лихолетьем,
Не уловить надежды тихий зов…
Когда бы не любовь, её способность
Откликнуться касанью мотылька,
Глядел бы в чёрный космос мёртвый глобус
Безжизненно века, века, века…