Тео Тео

Слезы эти… Как обычно, не к месту, некстати,
на морозе посредине холодной улицы.
Замерзающей боли горячей печатью
и ни улыбнуться теперь, ни зажмуриться!
Слева льется шумный поток прохожих,
справа — вижу себя исковерканно
манекеном, наряженным в теплую кожу
и не увернуться от витринного зеркала.

Почему не лето сейчас? Прятала б сырость глаз
за уютными темными стеклами
и размеренно шла, продолжая колючий спор.
Уравненье решая про нас
где условия: жизнь — темный лес,
… показать весь текст …

Несмотря на кордоны тайны, Он в Неё каждый день прорастает
- понемногу, почти незаметно, как лесная трава по весне.
И вращается тише планета, а в душе столько солнца и света,
будто не было колкого ветра, словно выпал рождественский снег
и колышется шарик на ёлке. До утра Она счастья иголкой
бисер звёзд нашивает по кромке тёмно-синего шёлка ночей…
остывает забытый кофе и купается тонкий профиль в невесомом дыханье свечей.
И слетаются ангелы к окнам, оставляя снежинки на стёклах,
словно летопись белую в строках выплавляя любовным огнём.
Несмотря на кордоны тайны, Он в Неё каждый день прорастает… а Она так давно уже в Нём.

А нечто всегда остаётся за кадром и хочешь — не хочешь, но смысл ускользает.
Я думаю только: оно было надо? Идти за ним, во всём доверяясь,
дрожать, снимая покров за покровом, с самой себя — недоступной, тайной.
Бояться поранить весёлым словом, бояться обжечься его молчаньем.
Ведь он никогда ничего не боится, ведёт себя ровно так, как ведётся,
меняет привычно друзей и лица, не думает — вдруг разобьётся
чужая доступная жизнь на осколки, и чем её можно сложить и склеить?
Запомни, от нежности много толка только когда ею двое болеют.
А мне не то, что не нужно помнить … мне просто пора забыть.
Ведь пара лишённых окошек комнат тебе — безвыходный лабиринт,
а то, что мне смешно и понятно, тебе загадка и грусть.

И знаешь, когда захотим обратно, нас уже не вернут.

Закурю/промолчу, ушедшего не воротишь,
как не выбелишь складки на чёрном шёлке.
Почему сейчас, сквозь тернии и пороги,
продираюсь к небу тропою колкой?
Кто учил меня ложь потайных таро
принимать бескровно и с облегченьем?
Мой аркан номерной — это шут/зеро,
и зовёт меня к приключеньям,
вверх и вниз, на запад и на восток,
не беря с собой лишнего — только злобу.
Прорастёт сквозь мир золотой цветок
и укажет к себе дорогу
всем потерянным в адской петле ночей,
что свечой на ветру сгорают.
… показать весь текст …

В поле чистое вышел, не спеша закурил, клетку открыл, сжал напоследок в горстИ до хруста костей, чтобы почуять биение нежное, руку разжал и отпустил …
И понеслась, еле дыша, спеша в неизбежное, в лазурь небосвода, навстречу свободе моя душа …
Помиловал милый … отпустил … а я просила?

Как легко ты становишься прошлым,
не успев побыть настоящим.
Память ладони подносишь
к пламени тела незрячему,
запах вдыхаешь тайный,
мускусный, терпкий / нервный.
Я теперь точно знаю:
не надо быть первой,
надо быть сильной.
Просто чувствую — оно рядом,
это море, штормами синими,
отбирает небес прохладу,
выдыхать заставляет воздух,
припасённый на всякий случай.
… показать весь текст …

Над старой планетой сплошные дожди,
как сны, морфиново-затяжные.
Не стоит, девочка, больше не жди.
Пересекай сплошные
линии судеб в ладонях чужих,
остро цепляйся за грани свободы
и постарайся остаться в живых.
Пусть затянулись роды
в новую жизнь, без его плеча,
на котором все беды — хлам.
Зато разучишься назначать
встречи в кривых зеркалах.
Зато поймёшь, как чиста вода
в колодцах простой мечты.
… показать весь текст …

Направо пойди,
ты узнаешь рай,
налево попробуй
и в ад сорвись…
ну что же стоишь?
Убегай, ускользай
в свою передуманную
недожизнь.
Назад хода нет,
здесь все говорят,
ведь пятиться —
первый и смертный
грех
и я совершаю
… показать весь текст …

Ведь я обожала твой запах … мужской, солёный и крепкий,
со смесью прованского лета и горечью моря.
Теперь, когда путаюсь в страхах, и песенка спета,
так хочется помнить только живое…
Называл меня рыбкой, но смотрел ты сурово,
в свете лампочки зыбком наружу просилось нежное слово.
Но вылетало нечасто, сквозь зубы,
когда в пылу страсти ты становился опасным и грубым.
Не то, что ждала, не так, как хотела.
С душою твоей близка не была, хотя и любила тело.
Дети рождались и подрастали, почти свои гнёзда свили.
«Наш папа — словно из стали» — ты помнишь слова Сесили?
А Жан так и просто ушёл в одночасье, когда ему было пятнадцать и больше не возвращался.
Даже с тобой не прощался.
… показать весь текст …

Я однажды вернусь,
открою неспешно дверь
и ответит прошлое сквозняком.
Мой почти приручённый
любовью зверь,
ты остался близок и незнаком,
я — далёкою быть смогла
и привычной, без трудных схем.
Отражением в зеркалах,
полушёпотом серых стен,
недоверием старых ран
мы чужим упрощаем роль,
за границами жизней/стран
потаённую пряча боль,
… показать весь текст …