А нечто всегда остаётся за кадром и хочешь — не хочешь, но смысл ускользает.
Я думаю только: оно было надо? Идти за ним, во всём доверяясь,
дрожать, снимая покров за покровом, с самой себя — недоступной, тайной.
Бояться поранить весёлым словом, бояться обжечься его молчаньем.
Ведь он никогда ничего не боится, ведёт себя ровно так, как ведётся,
меняет привычно друзей и лица, не думает — вдруг разобьётся
чужая доступная жизнь на осколки, и чем её можно сложить и склеить?
Запомни, от нежности много толка только когда ею двое болеют.
А мне не то, что не нужно помнить … мне просто пора забыть.
Ведь пара лишённых окошек комнат тебе — безвыходный лабиринт,
а то, что мне смешно и понятно, тебе загадка и грусть.
И знаешь, когда захотим обратно, нас уже не вернут.
