Засохнут слезы кровью на глазах
И от ударов сердца грудь взорвется,
Застынет время пылью на губах
И грешный мир, вздохнув, перевернется.
Вдруг рухнут с высоты колокола.
И океаны станут вмиг пустыней
И Бог про нас забудет навсегда —
Три слова будут вечною святыней…
Угаснет день среди холодного тумана,
Часы потянуться безмолвной чередой
Ночь не несет ни правды ни обмана
И не расскажет, что сейчас со мной.
Так безраздельно сердцем овладеет
Холодная, угрюмая печаль,
Враждебностью и холодом повеет
Из прошлого, но мне уже не жаль.
Вокруг меня все замерло, быть может,
Там, где-то среди вечной суеты
Тебя сейчас один вопрос тревожит: «Как мне найти тебя, любимая, где ты?»
Заяц, мягкий плюшевый на земле лежит,
Ухо, чуть надорвано, на ветру дрожит
Из стеклянных бусинок полон грусти взгляд,
А вокруг ночная тьма, а вокруг все спят.
Никому не скажет он о беде своей,
О хозяйке ласковой, как он верил ей.
Как секреты детские молча он хранил
И хоть был игрушкою, но, как мог любил.
Повзрослевшей девочке заяц ни к чему.
Интересы новые не понять ему.
И рукой изящною заяц брошен вон,
Туда, где листья жухлые и стаи ворон.
Утром, ранним пасмурным, дождик моросит
И малыш худой, бродяжка, к зайцу подбежит.
Copyright: Лада Лунёва, 2013
Свидетельство о публикации №113021206223
Средь города больших огней.
В толпе он затерялся
Пошел наивный, он, за ней
И в когти ей попался.
Она прекрасна и хитра,
Она сама любовь.
Она сказала: «Дай мне все,
Что есть у тебя с собой».
И из крови его, румянец горит,
На прекрасных ее щеках,
И на битых стеклах он танцевал,
Неся ее на руках.
Он душу дьяволу продал.
Купив ее грехи.