Марк Вербер

Ноябрь не меняет. Не меня. Настройки изменяет не ноябрь. Явления теряют имена и новые находят постоянно, других таких находок и утрат становится не больше и не меньше. Бессонницу лелея до утра, ты вечно, круглосуточно помешан на том, что позволяет ощущать. Ободранный до чёрного скелета, внимаешь всем процессам и вещам — абсурдным, безрассудным и нелепым; вмещаешь, превращаешься, растёшь, довольствуясь то малым, то великим. Растёшь как дерево, и с деревом в костёр, отбрасывая, впитывая блики, до лакомого тянешься куска… Вместительность меняет не ноябрь. Он только вынуждает отпускать, садистски провоцируя на ямбы.

Говорят, что любовь целует людей в сердца
и играет в них будто радио, беспрерывно.
Я хочу в это просто верить и созерцать,
как во внутреннем море плавают наши рыбы.
Там размеренно накрывает волна волну —
так ладони твои ложатся ко мне на плечи,
не способные обнадёжить и обмануть,
потому что в свободе выбора безупречны.
Этим вечером шёпот кожи и есть любовь,
белым шумом в эфире плещется, нежным самым.
Я скучаю и как тоскующий Лаш Рембо
беспрерывно смотрю на воду под «Gloomy Sunday»

всё, что нами начинается как веселье
неизбежно во что-то большее
превратится

вызываю тебя как ливень
пляшу, камлаю
заклинания стали длинными
голос — лаем
пересохшие сны в ловцах
доедают перья
в завываниях ни словца
ну и как теперь я на ладони орлиным когтем
медвежьим зубом
для тебя ещё теплой копотью
нарисую
свой особенный тайный символ
живую вайю
я как дождь тебя всеми силами
… показать весь текст …

Здесь гора принимает в мягкие лапы туи
если выйти к нему тропинкой, но лес редеет
и на три стороны здесь нет никаких пределов,
за горой измерения вовсе не существует.

Здесь любая попытка времени так преступна,
что за это на завтрак отдана лангольерам.
Если будет пора — он камень о камень стукнет,
но всё чаще идет по принципу «надоело».

Надоело тебе, как волны грызут лодыжку
и пытаются пеной сделать тебе подсечку?
Окунайся в него и море тебя оближет
как умеет лизать своих недоносков вечность…
… показать весь текст …

«Возвращайся, — говорит она, — возвращайся», хоть не знает кем он ей обернётся завтра. Ей не нужно счастья. Нет никакого счастья там, где нет неосторожности и азарта. Он уходит, чтоб она вспоминала всуе имена, его которыми называла. Он уходит и не видит — она танцует и словами вслед, и сущностью над словами.
Они маются, голодные и слепые, каждый день ещё на капельку умирают, что-то ищут, не находят и ждут, что вспыхнут, и пространство им откроется меж мирами.
Он приходит снова, ей говорит «Que p…
… показать весь текст …

Во мне как будто бы сердца нет. Оно испортилось, износилось, и я, почувствовать что-то силясь, в непрекращающейся войне со здравым смыслом веду подсчёт: «кольнуло», «дёрнулось», «больно», «сладко» — тащу как пленных в свою палатку, ищу укусы свинцовых пчёл.

Должно хоть как-нибудь быть. Должно, а мне — никак, всё равно что умер. У чувств, я помню, оттенков уйма, но кроме памяти — полный ноль. И так мне каждый треклятый день. Вот скоро вечер, пора по парам с каким-нибудь симпатичным парнем, а я не вижу тебя нигде. Кругом, внутри и снаружи, мгла, луна осветит сплошную серость. Мне без тебя не поможет сердце, мне их и сотня б не помогла…

И ты приносишь его с собой, в пакете с брошенной скотобойни; снимаешь рёберную обойму, вставляешь, правишь какой-то сбой…

И наполняешь меня любовью.

Для чего мне даётся с этим наедине
оставаться так долго, так бесконечно долго?
Ещё ночь — и я стану тени своей темней,
ещё день — и я стану тенью своих теней,
но никто не заметит сущностного подлога.

Раздражительность и отчаянье — дикий микс
падших римов внутри с окружающим вавилоном;
неприкаянность как не найденный компромисс
между «гордо идти» и «распластаться ниц»,
потому что везде усталостью переломан.

У тебя б на коленях мне полежать ничком,
свою душу кусочками скармливая надежде,
… показать весь текст …

Если ты остров — карты тебя не знают,
в этих широтах правит случайный пеленг.
Дик, неспокоен, розой ветров терзаем —
не о тебе ли сладко сирены пели?
О неприступных скалах и райских кущах,
сердце вулканном, вспыльчивом, плавком, пылком,
тайной манящем, сокровищами влекущем.
Если ты остров — я письмецо в бутылке.

Чья-то записка с мокрым подгнившим краем,
пойман в зыбучий берег, отброшен штормом,
хрупкий хранитель отчаянных каллиграфий.
Через стекло едва ли увидишь, что там —
гиблых пиратских кладов координаты
… показать весь текст …

На перерождение нужно отважиться © Природу не пытаясь обмануть,
слоится гипнотическая муть,
желание простое обнажая:
по боли и любви оголодав,
войти во тьму, набитую до дна
тобою, соловьями и ножами.

Нашептывать «ещё сильнее спять
и больше никогда не будешь спать,
обманываясь замшевым покоем.
Приветствуй новых демонов моих
и их о продолжении моли,
ладоням убивающим покорен,
… показать весь текст …