Когда навеки рвётся с прошлым нить, нас равнодушье жалит подлым змеем. Я больше не могу тебя любить, а значит ненавидеть не умею…
Когда навеки рвётся с прошлым нить, нас равнодушье жалит подлым змеем. Я больше не могу тебя любить, а значит ненавидеть не умею…
От этого мира могу защищаться
Удачным мэйкапом, красивой одеждой…
И чтоб настоящую лишь домочадцы
Могли разглядеть. Без гламура. Как прежде.
Я «лодочки» сброшу в прихожей устало,
Чтоб вся суета превратилась в химеру.
Ведь мир — это много. А дом — очень мало.
Но этого «мало» мне нужно без меры.
Здесь грим, словно маска, мне больше не нужен,
Ведь дома к нему не питают доверья.
И прост донельзя приготовленный ужин,
А всё остальное осталось за дверью…
В шифоновом платье и шляпке,
Стоит в секретере Мечта!
Как леди, надела перчатки,
В улыбке застыли уста.
На шее старинные шрамы
Платочек прикрыл голубой.
Когда-то её моя мама
В портфеле носила с собой.
Окончилось мамино детство,
Потом пролетели года…
Она перешла по наследству,
И стала моей навсегда.
Я, словно странник, сбившийся с пути,
Что делит жизнь на пройденные мили.
Мы не всегда уходим, чтоб уйти.
Гораздо чаще, чтоб остановили…
И хоть побег — спасение от бед,
Я б не ушла, от слез своих немея…
Но мне ни разу не кричали вслед:
— Не уходи! Разлуки нет страшнее!
Я б не вела за солнцем корабли
И не меняла б сотни декораций.
Но без меня всегда и все могли…
Тогда зачем мне было оставаться?
Жаль, что в пропасть порой превращается трещина…
Ты, увы, не усвоил известную истину:
Быть любимой, конечно, немало для женщины.
Только важно ещё и остаться единственной!
Вышел срок. Я свободна! И больше не пленница!
Сколько лет, сколько дней я впустую потратила…
Ты не знал, что любовь на кусочки не делится,
И её не раздашь, как монеты на паперти…
День короткий осенний скатился пылающим шаром,
Укрываясь от мира в бескрайних багряных лесах.
Пёс лохматый опять, примостившись на коврике старом,
В полудрёме мечтал о заботливых нежных руках.
На собачьем веку не видал он больнее потери,
Чем отобранный мяч и шутливое милое: «Кыш!»
И тихонько скулил от тоски под закрытою дверью
Тёплой спальни хозяйской, где вдруг появился малыш.
Старый пёс заболел. Покидали последние силы.
И в собачьей душе вдруг пошли проливные дожди.
Показалось ему, что хозяйка его разлюбила,
Прижимая теперь только свёрток орущий к груди.
Любовь умирает тихо…
Без криков и завещаний…
Зачем ей нужна шумиха?
Неискренность слёз, прощаний?
Любовь умирает долго…
Любовь умирает в муках…
Из раны достав осколки,
Пожав на прощанье руку…
Порою так бестолково,
Порою без сожаленья,
Убитая острым словом
Иль строчкой стихотворенья…
К людям, независимо от ранга,
Помогая беды превозмочь,
Радостно приходит снежный Ангел
В ясную рождественскую ночь.
Выждав, чтоб светило засияло,
Прижимаясь к Звёздному Ковшу,
Подоткнёт цветное одеяло
Тихому больному малышу.
Горсть монет положит на ладошку
Матери, склонившейся в мольбе.
Принесёт румяную лепёшку
Старичку в нетопленой избе.
Я зря неслась, безумная, вдогонку.
Так догоняют поезд на вокзале…
Мне, как худой несчастной собачонке,
Бесцеремонно место указали.
И, как подачку, бросив только жалость,
Он сквозь толпу побрёл своей дорогой.
А я, дурёха, просто размечталась,
Что для кого-то значу слишком много.
Читая сотни жизненных историй,
Казалось мне, что я судьбой хранима.
Что мы теперь и в радости, и в горе,
Как в лучших книгах Александра Грина.
Он её ожидал в полутёмном заснеженном парке,
Неуютном, как будто открытом холодным ветрам…
Размышляя о том, что судьба преподносит подарки,
Точно также порой забирая, что дорого нам.
Он её ожидал, набежавшие слёзы глотая,
В сотый раз замыкая по парку мистический круг.
Только слышался звон уходящих куда-то трамваев,
И чужих каблучков монотонный загадочный стук.
Но мобильный молчал. И цветок замерзал в целлофане.
И не вспомнив молитв. И не веря в людей и богов:
— Может, лучше, что так всё закончилось вдруг между нами, —
Он чуть слышно сказал, бросив розу в объятья снегов.
Если слова и поступки пропали без толку,
Если ко мне равнодушны друзья и враги,
Прежде, чем нежное сердце бессильно умолкнет,
Господи, страстной любовью его обожги!
Ведь не молила, на чудо надеясь напрасно,
Чашу страданий людских выпивая до дна.
Были дарованы мне нищета и богатство,
Блеск и забвение, странствия, боль и война.
Видела фальшь и всё то, что терпела бумага,
Да надевала на палец тугое кольцо.
Только не знала, как могут любить не за блага,
Не за корону и титулы старых отцов.
Я буду выше сплетен и интриг,
И тех людей, что шепчут за спиною…
Кто вслед шипит — лишь следует за мною.
И обогнать не может ни на миг.
Пусть озарится ход обычных дней
Любовью чистой, дружбой и талантом.
Я не люблю фальшивых бриллиантов,
А также нот, улыбок и друзей…
Да, стоит мне немалого труда
Усвоить жизни сложные уроки.
Но тот, кто тратит дни свои на склоки,
Богат душой не будет никогда!
Беспокойное море когда-нибудь вспомнит о нас,
А ветра нам вернут лёгкий шарф и бумажного змея…
В настоящем молчании тысячи взглядов и фраз,
Но лишь чуткое сердце их слышать и видеть умеет.
Волны дремлют как будто, сверкая своей бирюзой,
Обдавая лицо беспокойным солёным дыханьем.
Как природа молчит перед скорой весенней грозой,
Наши губы молчат перед тягостным долгим прощаньем.
Ни торжественных клятв, ни почтовых своих адресов,
Ни отчаянных слёз, вызывающих горькую жалость.
Мы сказали так много правдивых и взвешенных слов,
Только самое главное в нашем молчаньи осталось…
Перебирая старый хлам,
На запылённой антресоли,
Нашла друзей забытых там,
Знакомых и родных, до боли…
В коробке цел и невредим,
Лежал мой мишка одноглазый.
Хоть в мире он такой один,
Узнала я его не сразу!
Ему, как мне, наверно, лет.
Жаль, бантик мамин затерялся…
Теперь со мною мамы нет,
А мишка плюшевый остался…
Однажды приходит время поставить точку,
Снимая, пробитую чьей-то рукой, броню.
И зыбкое счастье, что склеено наспех скотчем,
Без лишних эмоций однажды предать огню.
Насилу избавив душу от экзекуций,
Забыть все страдания, словно ненужный бред.
Однажды приходит время не оглянуться,
Особенно, если никто и не смотрит вслед.
Да, рвать по-живому порою бывает проще,
Чем жить, бесконечно щемящую боль тая.
История наша мне долго казалась общей.
А точка у каждого будет теперь своя.
Это было давным-давно,
Но она до сих пор мне снится…
Как-то утром в моё окно,
Словно ветер, влетела птица…
Захотелось ей отдохнуть —
Перелёт отнимает силы!
Но предательски в небо путь
Я стеклом для неё закрыла.
Было всё у неё тогда:
Фильмы, музыка! Что угодно!
В клетке — зеркальце, корм, вода…
Жизнь — не то, что у тех, свободных!
Как же холоден и несносен
Этот город — безлюдный остров.
Изменилась с годами осень,
Или мы повзрослели просто…
В ожидании долгой стужи
Грозовой небосвод зависнет,
Но давно по блестящим лужам
Не плывут корабли из листьев.
Новый мир нам почти неведом,
Укрываясь в густых туманах.
И ворчим мы под мягким пледом,
Не мечтая о дальних странах.
Когда, как книгу, жизнь мою раскрыли бы,
Скорбя, глаза бы отвели враги.
Ведь женщине с поломанными крыльями
Нет места на земле среди других.
Любовью, как кинжалами, изранена,
Звенящая от боли, как струна,
Душа в таких немыслимых страданиях,
Что странно, как ещё жива она.
Мой каждый миг на этом свете выстрадан,
Мне нет приюта в сонных городах.
Уж лучше бы убили подлым выстрелом,
Чем поломали крылья навсегда!
Снежинки-мухи непослушным белым роем
Облепят в прошлое волшебный хрупкий мост…
Она сама себе шампанское откроет,
И, глядя в зеркало, сама прошепчет тост.
Безмолвным будет телефон. Не скрипнут двери.
Лишь ночь войдёт печальной гостьей на порог.
И куклы старые, застыв на секретере,
Посмотрят с грустью на нетронутый пирог.
Нальёт в бокалы апельсинового сока,
Окликнет кошку, тонким пальчиком грозя.
Она по праздникам обычно одинока:
Подруги с семьями. И с жёнами друзья.
То ли брежу, то ли просто трушу я…
Но, похоже, нынче входят в моду
Люди с пластилиновыми душами,
Из которых лепят, что угодно.
С душераздирающими стонами
Или с безнадёжною улыбкой,
Крепость стержня железобетонного
Заменяют пластилином гибким.
На пирах иль в бездне одиночества,
Увлекаясь лепкой, как игрою,
Эти души тянутся, как хочется,
Под влияньем времени и строя.
АнжеликаЯВыгорание- это путь к депрессии.
А тишина не отсутствие звука, это место где слышно себя..
Вопрос ВнебоРассинхронизировались
Вопрос Внебоhttps://www.inpearls.ru/2100902
Angelina Lobankova BosharОпасная красота- это как?
ДемураУдачных и нескучных поездок!
Вопрос ВнебоНо рекомендуют красить стены прошлого в определенный цвет
Вопрос ВнебоПохоже тут за красотой прячется поглотительная страсть )
Вопрос ВнебоВсё надо заполнить собой или куда-то разрядиться )
Вопрос ВнебоНе все общаются с морем, но вопросы есть у всех
Вопрос ВнебоТишина не тревожит мозги
ДемураА иногда и смешным, если не учитывать своих особенностей.
Влад56Прочитав наши комментарии к чужим публикациям, осторожные и ранимые люди😇, вносят в ЧС таких как мы...
Зухра ПавловнаАльбина! Как у Вас получается так писать? Мне интересно! Расскажите свой секрет! )
#625083 Повтор публикации #478543?
#532206 Повтор публикации #448206?
#478543 Исправить текст публикации?
#476247 Исправить текст публикации?
#334714 Исправить текст публикации?
#248883 Повтор публикации #193139?
#121950 Исправить текст публикации?
#120822 Исправить текст публикации?
#114585 Исправить текст публикации?
#1145809 Повтор публикации #99589?
все ⮕
Поликсена 11 июля получила Серебряный жемчуг
Владимир Шереметьев 10 июля получил Белый жемчуг
Agent1 Provocateur 09 июля получила Белый жемчуг
Иридарья 07 июля получила Белый жемчуг
Борис Аникин 3 06 июля получил статус автора
Tatyana Schastye 06 июля получил(а) Черный жемчуг
Andrey Gapoian 05 июля получил(а) Красный жемчуг
Александр Юдин 4 04 июля получил Белый жемчуг
Кэтти22 04 июля получила Белый жемчуг
Agni _ sk 01 июля получила Белый жемчуг