Марина Терентьева

Отпустила зима… И казалось, что снится и чудится
Долгий путь по Земле в ожидающий солнечный март.
Но пришла в городок, где бульвары, аллеи и улицы,
Все дома и строения сложены были из карт…

Я пыталась понять, как же хитро всё это устроено,
Как из дам и тузов получается целая жизнь.
И на площади главной руками неловкими строила
Милый домик из карт, добавляя ему этажи.

Ни дыханьем своим, ни волненьем его не разрушила,
И от счастья никак подобрать не умела слова.
Но пришёл ураган, чтоб сломать с показным равнодушием
То, что мной создавалось с любовью не год, и не два.
… показать весь текст …

Мы в высших сферах ищем бед причины,
Забыв реально посмотреть на вещи…
А умер дух романтики в мужчинах
Лишь по вине безмерно глупых женщин.

Они теперь иную видят драму,
Сражаясь за своих мужчин порою.
Как раньше на ристалище за даму
Сражались благородные герои.

До первой крови, а не для потехи,
Овладевая тихой жертвой ловко.
И лишь ржавеют рыцарей доспехи,
Что без нужды лежат теперь в кладовках…

Я снова заготовлю сотни фраз,
И наберу букет тебе на славу…
А дождь, как слёзы синих майских глаз,
Слегка намочит полевые травы.

И будет вновь в дурмане голова,
Да облака уйдут от нас гурьбою.
Я вновь забуду главные слова,
И просто молча посижу с тобою…

А ветер робко в красных лепестках
Уснёт на час, чтоб не мешать дыханьем.
На фото ты с искринками в глазах,
Как будто рада нашему свиданью…
… показать весь текст …

Не волнуясь о ходе реальных событий,
Позабыв безмятежный и сонный Гольфстрим,
Станем жемчугом мы на серебряной нити,
С шелковистым мечтательным блеском своим.

И под звуки божественной нежной сонаты,
Придвигаясь всё ближе и ближе к тебе,
Мне покажется: связаны мы безвозвратно
В ожерелье бесценном и в странной судьбе.

Но однажды, вдали от ночного покоя,
На краю бесконечной унылой зимы,
Кто-то нить оборвёт торопливой рукою,
И по скользкому полу покатимся мы…

Сказка начнётся, когда догорит свеча.
Стужа на стёклах пейзажи свои напишет.
Снежные ангелы выпьют имбирный чай
С ложкой варенья из тёмно-бордовых вишен.

В комнатах тёплых они пошалят часок,
Скинув накидки из нежно-атласной ткани.
И потихоньку опустят в рябой носок
Пару монет, что в волшебной стране чеканят.

Крошкой алмазной посыплют и там, и тут,
Чуть переставят на длинном столе предметы,
Книгу с картинками вслух нараспев прочтут
И, как игрушки, на ёлке замрут с рассветом.

Я понимаю: море, пляж и лето…
И похудеть бы надо здесь и здесь…
Но посылаю к чёрту все диеты,
Бульон не стану палочками есть!

Моя подруга долго голодает.
Чтоб, как тростинка, выходить на пляж.
Когда идёт, её теперь шатает,
А снятся ей картошка и гуляш.

А муж её — нормальный украинец —
В плечах широк, тяжёлая рука,
Под одеялом мамин ел гостинец:
Кусочек сала с долькой чеснока…
… показать весь текст …

Мне твердила судьба: бью нещадно, а ты борись,
И с улыбкой вставай с одинокой немой постели.
Я могла бы прожить совершенно другую жизнь,
Где наполнены светом минуты, часы, недели…

И мечей не ковать, о загубленных днях скорбя,
На побитой гитаре минорных не брать аккордов.
Если в юности нежной я встретила бы тебя,
Волжский город на карте отметив с надеждой доброй.

Не пришлось сочинять бы нелепых прощальных фраз,
Убегать от себя по извилистым бурным рекам.
Я могла бы так много, что кажется мне сейчас,
Будто доля меня обокрала на четверть века…

Придворных снежной бурей развлекая,
Когда накатит зимняя хандра,
Ждёт Королева маленького Кая,
Ушедшего как будто бы вчера.

За сотню лет забыта к ней дорога,
На много миль не виден след саней.
Хотя в полярных сказочных чертогах
Прошло всего каких-то пару дней.

А есть и то, о чём не пишут в книжках,
Давая пищу зрелому уму:
Никто не знал, что мог тогда мальчишка
В холодном теле оживить весну.
… показать весь текст …

Когда утихнут гибельные страсти,
Пойму с усмешкой горькой на устах:
Стараться забывать минуты счастья
Труднее, чем предательство и страх.

Звучит душа набатом колокольным,
Прорезав тьму моих суровых зим.
Мне забывать мучительно и больно
Того, кто до сих пор ещё любим.

И, зная все законы мирозданья,
Я спрашиваю долгой ночи мрак:
Как женщине, прошедшей испытанья,
Вдруг с памятью не справиться никак?

Он был тихим и замкнутым с самого детства,
И любил наблюдать, как плывут облака.
От отца ему лодка досталась в наследство.
Он её подлатал и подкрасил слегка.

И назвал её «Чайка», как птицу с картинки,
В старой книге, где плыл по морям «Пилигрим».
Не рыбачил на ней, а, сдувая пылинки,
Любовался в сарае наследством своим.

Лишь сомнения были в простом человеке.
Он шептал: «Как-то страшно с тобой в водоём…»
Замерзали зимой синеглазые реки.
Годы шли. И они постарели вдвоём.
… показать весь текст …