Геворк

говорят — оговорят…
перетерпишь, если сможешь…
сложишь все обиды в ряд,
шрамы сосчитав на коже,
- и махнешь рукой на всех лживогрязноязыкатых…
нет у них других утех — почитай, не виноваты…
говорят… их говор — яд…
только все же — не смертелен…
от макушки и до пят все они в любимом деле — сделать ближнему больней,
не сейчас, так хоть когда-то…
ты их просто пожалей — что ни в чем не виноваты…

Бывали люди и получше,
и тем, кто лучше — нет числа,
но и меня на крайний случай
страна не к худшим отнесла,
и кое-что мне доверяла,
что делал я не кое-как:
ходил полями за оралом,
бежал на острие атак…
Я не скажу, что денег нажил
и славою вошёл в молву,
я, может, денег этих даже
и славы ввек не наживу.
Но всё же: был на что-то гожий,
как на миру, так и в дому —
… показать весь текст …

Лето, лето, травяной настой,
горький дух полынный,
ветер пыльным шаркает хвостом
по кустам малины,
роща, жажду утолить спеша,
выбегает к речке,
машут ей побеги камыша,
тонкие, как свечки.
Вот и я, застыв в тиши, стою
свечкой над рекою,
это лето жадно, жадно пью,
словно
не надеясь
на другое…

Со времён допотопных, седой старины,
нас гнетёт то повоз, то полюдье,
чьи-то толстые пальцы, как черви, жирны,
по-хозяйски пятнают нам судьбы.
Только тяготу сбагрил — ан новый побор
иль повинность какая иная,
то десницу кладёт на плечо командор,
то к избе воронок подъезжает.
И никак не уйти с-под хозяйской руки —
подметёт и последние крохи,
если что — козырьки и на взводе курки,
брёх собачий, как голос эпохи.
И везёшь ту эпоху, везёшь на хребте,
понукают то реже, то чаще,
… показать весь текст …

когда уйду,
то вам не будет слышен
мой легкий шаг уже наверняка…
пройду по старым порыжелым крышам,
к которым подплывают облака,
гостеприимно подавая трапы,
под ветром приспуская паруса,
по трапу поднимусь я косолапо —
и склянки отобьют мне полчаса
на самые последние прощанья,
на самое последнее прости…
на то, чтобы сказать не до свиданья —
все кончилось,
прощайте,
… показать весь текст …

Кто задумал такие рассветы,
где так свежи и хрустки снега,
где не льдинки, а сплошь самоцветы,
где дышать — словно песни слагать?
Кто задумал? Да кто бы он не был,
скрыть не сможет восторга и сам,
и вскричит он в высокое небо,
добавляя к другим голосам
голос свой: ах, какие рассветы!
Ах, как свежи и хрупки снега!
И не льдинки, а сплошь самоцветы!
И дышать — словно песни слагать!

меня спасут…

когда-то боль меня догонит, безжалостно согнет в дугу…
меня спасут гнедые кони на фиолетовом лугу,
омытом солнечным потоком… себе я выберу коня —
и унесет в мгновенье ока от болей всех скакун меня…

и полетят навстречу годы, в которых этих болей нет…
в них лишь закаты и восходы и взгляды добрые вослед,
и юных сил в крови — без меры, и вера в то, что долог век…
и в них рукой до стратосферы — легко, лишь только взять разбег…

и пусть спасительная скачка на самом деле лишь в бреду,
пусть взгляд мой мечется незряче в больничных стенах, как в аду,
… показать весь текст …

К чему пришел я? Кажется, к началу,
когда меня на краюшке земли
под песни колыбельные качали —
и эти песни в жизнь меня несли.
Большая жизнь — в мелодиях звучало,
большая жизнь — и не было в том лжи.
Большая, да… Но как же это мало!
А главное, попробуй, удержи
и эту малость, данную как милость,
когда она, как слабая звезда,
едва взошла — и тут же закатилась,
растаяла, исчезла без следа…
Большая жизнь? Да что там — беспредельна!
Но всё же исчезаю я вдали,
… показать весь текст …

в этот век скоростей не дождаться вестей
лишь от тех, кто воистину дорог…
день за днем все пустей,
тьма ночная — густей,
не желают и знать отговорок
на болящую грудь,
на звенящую тишь,
на нелепые мысли и страхи…

почему ты молчишь?
почему ты молчишь?

словно руку сдержал на замахе…
… показать весь текст …

А ночью встанешь,
пятки холодя,
пройдёшь к окну,
в стекло уткнёшься лбом…
Ах, чёрт возьми,
как хочется дождя —
пусть не сейчас,
пусть через час, потом,
когда-нибудь —
и выйти под поток
воды, которой тщатся небеса
омыть наш замусоленный мирок,
хотя его
и смысла нет спасать…

хотел я написать «любовь», а написалось «ненависть»… простите…
я так же, как из вас любой, теперь не знаю, с кем сейчас Спаситель,
и почему Он дал руке моей такую неожиданную волю?
повис наш мир на волоске промеж Майдана, Куликова поля…
и мы шагнули от любви — и оказалось это очень просто —
и не случайно забрели на ненависти мрачные погосты…

всего лишь шаг, один лишь шаг,
а как теперь от света далеки мы…
любви лишенная душа
от нас уходит прочь непоправимо…

Сбежишь из всех
реалов и онлайнов
в глухую тишь
над сонною рекой,
и станешь сам
приметой неслучайной
не суеты,
а жизни корневой,
в которой утра —
раньше, чем восходы,
а вечера
усталы от труда,
и нет ни несвободы,
ни свободы.
… показать весь текст …