когда уйду,
то вам не будет слышен
мой легкий шаг уже наверняка…
пройду по старым порыжелым крышам,
к которым подплывают облака,
гостеприимно подавая трапы,
под ветром приспуская паруса,
по трапу поднимусь я косолапо —
и склянки отобьют мне полчаса
на самые последние прощанья,
на самое последнее прости…
на то, чтобы сказать не до свиданья —
все кончилось,
прощайте,
я — в пути…

Бывали люди и получше,
и тем, кто лучше — нет числа,
но и меня на крайний случай
страна не к худшим отнесла,
и кое-что мне доверяла,
что делал я не кое-как:
ходил полями за оралом,
бежал на острие атак…
Я не скажу, что денег нажил
и славою вошёл в молву,
я, может, денег этих даже
и славы ввек не наживу.
Но всё же: был на что-то гожий,
как на миру, так и в дому —
… показать весь текст …

Лето, лето, травяной настой,
горький дух полынный,
ветер пыльным шаркает хвостом
по кустам малины,
роща, жажду утолить спеша,
выбегает к речке,
машут ей побеги камыша,
тонкие, как свечки.
Вот и я, застыв в тиши, стою
свечкой над рекою,
это лето жадно, жадно пью,
словно
не надеясь
на другое…

Со времён допотопных, седой старины,
нас гнетёт то повоз, то полюдье,
чьи-то толстые пальцы, как черви, жирны,
по-хозяйски пятнают нам судьбы.
Только тяготу сбагрил — ан новый побор
иль повинность какая иная,
то десницу кладёт на плечо командор,
то к избе воронок подъезжает.
И никак не уйти с-под хозяйской руки —
подметёт и последние крохи,
если что — козырьки и на взводе курки,
брёх собачий, как голос эпохи.
И везёшь ту эпоху, везёшь на хребте,
понукают то реже, то чаще,
… показать весь текст …

К чему пришел я? Кажется, к началу,
когда меня на краюшке земли
под песни колыбельные качали —
и эти песни в жизнь меня несли.
Большая жизнь — в мелодиях звучало,
большая жизнь — и не было в том лжи.
Большая, да… Но как же это мало!
А главное, попробуй, удержи
и эту малость, данную как милость,
когда она, как слабая звезда,
едва взошла — и тут же закатилась,
растаяла, исчезла без следа…
Большая жизнь? Да что там — беспредельна!
Но всё же исчезаю я вдали,
… показать весь текст …

в этот век скоростей не дождаться вестей
лишь от тех, кто воистину дорог…
день за днем все пустей,
тьма ночная — густей,
не желают и знать отговорок
на болящую грудь,
на звенящую тишь,
на нелепые мысли и страхи…

почему ты молчишь?
почему ты молчишь?

словно руку сдержал на замахе…
… показать весь текст …