Аль Квотион

Жила любовь. Мела порог у дома,
Ее наряд был ситцевым и строгим,
И было Бога возле окон много —
Так много — что зарей саднило взгляд.
Был сад.
Сирень переходила в астры.
Любовь жила своим несложным счастьем,
И каждый час ее был больше часа —
Но словно век на все лады богат.
Жила любовь, стирала занавески,
Босой ходила до собора леса,
Где куст мелиссы в праздничную мессу
Рукой зеленой уводил ее.
Жила любовь и не искала правых,
… показать весь текст …

Есть у женщин такая черта — идеализировать мир. Как полевыми цветами свой дом, украшать собственные воспоминания прекрасным максимализмом. Если красота, то божественная, если боль, то невыносимая, если глубина, то бездонная. Так интереснее запоминать жизнь. Так она становится ближе к волшебному. Так выше летит душа. И пусть на самом деле все не так романтично, не так трепетно, не так поэтично, даже не так уж больно, но возможность одухотворить свою судьбу, переписывая пусть не будущее, но хотя бы прошлое, у них не отнять. Им мало этой реальности, потому что женскому сердцу, коснувшемуся любви, становится тесен мир.

Когда меня спросят: «Кто ты?», я уверенно отвечу: «Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда».

Вот так и жить — как листья на ветру:
держаться крепче, неизбежно падать.
Затем, что жизнь — лишь перечень минут,
лишь листопад прекраснейшего сада.
Вот так и жить — идти вдоль площадей
к местам разлуки или возвращенья,
прощаясь с каждым,
и прощаясь тем больней,
чем слаще было прежнее сближенье.
Вот так и жить — смотреть на этот сад
и тихо петь о близком и далеком,
а как пробьет нам вечность на часах —
закрыть глаза и стать вдруг одиноким.
Вот так и жить — как и живешь ты тут:
… показать весь текст …

Сегодня
я дарю тебе позднюю осень. Пей черное горькое вино дождей, вдыхай
золотую пыльцу последней листвы, хватай широко открытыми глазами
растрепанное небо, впускай в себя преддверие новой зимы, я угощаю.
Потому что точно знаю одно: любая осень: волшебная рыжая лисица,
кружащая голову хороводом листопадов, открывающая в прозаической душе
слова поэзии или печальная сероглазая незнакомка, прикрывшая бледные
влажные губы веером обнаженных ветвей, — она не в мутных лужах, не в промокших ботин…
… показать весь текст …

Стильные мужчины пахнут дорогим парфюмом. Влюблённые мужчины пахнут своей женщиной.

Ну что тут скажешь, я влюблен… В глаза, в слова, в улыбку, в плечи,
В волос блестящих черный лен, В шальных идей ростки и смерчи.
Влюблен. И хочется опять… Уметь понять, остаться рядом,
Прижать к себе и целовать, И целовать куда попало.
Гулять в дожде, писать стихи, Хранить тепло, смеяться шуткам,
Рвать звезды с неба и дарить, И греть дыханьем ее руки.
А если вдруг придет беда, То отстоять простое счастье,
И вместе встретить холода, И вместе с ней весны дождаться.
Теряться в сумерках времен, Тянуться к губ ее изгибу.
Ну что тут скажешь, я влюблен. И знаешь, Господи, спасибо.

В новом году я желаю тебе боли
С ударением на любовь, с голубыми венами.
Я желаю тебе оказаться святой и сломленной,
Я желаю тебе быть ненужной и быть бесценной.
Я желаю тебе два огромных полюса жизни
И таких стихий —
Умереть от них и воскреснуть,
А когда весеннее солнце на кожу брызнет,
Из молчания капищ прошлого выйти песней.
Я желаю тебе всех чувств — счастливых и горьких:
Разрезающих руки трав,
Поцелуя ангела.
Я желаю тебе захлебнуться великим морем,
Чтобы даже душа не стерпела — вздрогнула, ахнула.
… показать весь текст …

Дай мне запомнить тебя пальцами — и когда мы ослепнем, мои руки все равно не забудут тебя. Я буду знать тебя такой: как вспыхнувшее мгновение. Ресницы. Вздрагивают маленькой птицей. Щека. Теплая. Дышит. Губы. Мягкие. В уголках спрятана улыбка. Сжимаются — от тоски и боли. Молчат. Шепчут что-то в мои протянутые ладони. Я запоминаю тебя, как чувство прикосновения. Как гения места, которое воплощает собой идею дома. Я запоминаю тебя, чтобы даже ослепнув — видеть во сне.

От костра головы загорится…
… показать весь текст …

А когда-то было на сердце тихо,
И совсем не верилось в краткость дней,
Пахли руки медом и облепихой,
Пахло небо клиньями журавлей.
Я с руки кормил облака и белок,
Познавая мир — как мольберт для нас.
Я читал в те дни Малларме и Блейка,
Я пытался к душе подобрать консонанс.
А пруды под окнами холодели,
Холодело что-то в глазах друзей,
И зеленый сон выдыхали ели,
Растворяясь в утренней бирюзе.
Было сонно, было уже устало,
Леденела жизнь у прудов и рощ,
… показать весь текст …