Аль Квотион

Она пишет дневник бабочки. О грусти иных цветов и улыбке солнца. О быстротечности дня и его огромной важности для живущих до заката. Она пишет дневник бабочки, раскрашивая разноцветной пыльцой сны, которых не видит. Она так трепетно, так живо, так искренне пишет об одном и том же, о своём единственном полёте и ярком ярком свете впереди, в котором она обязательно сгорит, но станет, на миг — самой счастливой. Она рассказывает, как пахнет небо. Она дрожит от восторга и поёт о любви. Она пишет дневник бабочки, а я, я не читаю его. Я курю в окно, давлю в себе приступы тошноты и стараюсь не смотреть ни на эту обшарпанную стену, ни на уродливую иглу, торчащую между больших красивых крыльев.

Я люблю тебя за то, что ты пишешь:

«Пусть это будет не восьмое марта, а восьмой март. Пусть сегодня мне снова восемь лет, я сижу на коленях матери, и она заплетает мне косы. Ее руки пахнут мимозой, ее теплые и до щемящего родные руки пахнут мимозой, которую подарил отец. Ее руки и есть — весна. За моим окном восьмой март. Всего лишь восьмой, это значит, что папа подарит мне велосипед, я еще никогда на нем не каталась. Я еще никогда… Я столько всего — еще никогда, а воздух пахнет свободой и пен…
… показать весь текст …

Я нашел ее утром в постели,
Она фыркала смехом в рассвет
И играла на тонкой свирели
Мной пропетых, истраченных лет.
Я нашел ее вечером в парке,
Она плакала, плакала в ночь,
Она выла в бесплодном припадке,
И не знал я, чем можно помочь.
Я нашел ее ночью на крыше,
Она пела и пела для всех,
Она пела почти что не слышно,
Она пела встревоженно-вверх.
Я нашел ее днем на скамейке,
Она в осень смотрела опять,
… показать весь текст …

Моя жизнь пахнет яблоками. Почти незаметный, сладкий, пьяный аромат, кружащий голову. Запах познания добра и зла, запах грехопадения. Запах страсти и невинности, запах созревших плодов души. Я сам пахну яблоками. Я курю и улыбаюсь в окно, я подкармливаю птиц хлебом, впитывая кожей последнее лето, я подкармливаю дикие одинокие души странными словами, накинув на плечи печаль и глядя, как осыпаются листья яблони. Я смеюсь, легкой рукой открывая сезон урожая. Сезон охоты. Я жадно вдыхаю воздух, я принюхиваюсь, прислушиваюсь, я ищу И предвкушение волной вниз по спине, и движения становятся обманчиво мягкими, и хищно сужаются зрачки, и все быстрее и яростнее бьется сердце Ты пахнешь яблоками.

Я уйду ненадолго в прозрачную тонкую осень,
Как уходят затем, чтоб однажды вернуться обратно,
Как уходят найти свой ответ в запоздалом вопросе,
Я уйду подышать этой легкой печальной прохладой.
Я уйду, чтоб понять: осень — время случайной поэмы,
Осень — теплые камни в промерзших уже водоемах,
Осень — птиц, исчезающих в небе, живые напевы,
Осень — странная горечь во взглядах случайных знакомых.
Осень — время прощаний и время греть руки в объятьях,
Осень — время делить на двоих старый выцветший пледик,
Осень — тихий смешок, повторяющийся в листопадах,
Осень — вкус тишины и желание песнями бредить.
Я уйду, чтоб понять: осень — время желтеющих листьев,
Это все, ты пойми… И лишь мы создаем остальное,
… показать весь текст …

Я слышу шуршание перистых крыльев,
Слепой, я не вижу, но знаю — ты рядом,
Скребусь пауком в опустевшей квартире
И путаю лирику с пошлостью мата.
Кидаю банальные спелые тексты
В кишащие масками плотные сети.
И все что осталось: слова и рефлексы
Они превращают в ужимки и сплетни.
Я чувствую взгляд на заштопанном сердце,
Но так не люблю уходить в многоточье,
Пишу тебе снова, пишу в ритме скерцо,
Вбивая молитву «услышь» в междустрочье
Пою, разбиваясь сонатой о стены,
Рифмую шаги с опечаткою «выход»,
… показать весь текст …

Каждый из нас — нервные руки и письма,
Каждый из нас — скорость, дорога, бензин,
Каждый из нас — маленькие капризы,
Крыши, карнизы, просто лежать без сил.
Каждый из нас — сотая сигарета,
Пятый бокал, вой в ледяную тьму.
Каждый из нас верил, что он бессмертен —
Детство прошло, смерть стоит на углу.
Каждый из нас — влажное тело ночью,
Горечь на утро, белая хмарь везде.
Каждый из нас пулей сосредоточен,
Целясь в живое сердце других людей.
Каждый из нас — Господи, больно, страшно,
Каждый из нас — срублен, в глазах рябит,
… показать весь текст …

Ты пахнешь сексом. Но не тем семейно-бытовым, в темноте, под тяжелым одеялом, ровно в два часа ночи, когда дети спят уже наверняка. Нет, другим.
С порванными чулками, со вдребезги разбитой посудой, одним движением сметенной со стола, с искусанными в кровь губами, с утробным хищным рычанием и рубиново-алым блеском губ, приоткрывающим острые клыки.
Ты пахнешь расцарапанной спиной и по-снайперски метким укусом в горло. Ты пахнешь сырым семенем, соленой горечью в растрепанных волосах, на щеках с рез…
… показать весь текст …

Шагая по стеклам разбитых прелюдий,
Не веря уже ни газетам, ни людям,
Из боли любви и земного бессилья
Она собирала непрочные крылья.
Грустила тайком, не любя театральность,
По шрамам и ссадинам знала реальность:
Закрытые перед лицом ее двери,
Вкус смерти последней отчаянной веры,
И чуждость свою, и свою одинокость,
Разбитый в побеге от прошлого локоть.
А кошка у ног неизвестной породы
Учила ее чувству гордой свободы,
Учила гулять по обшарапнной крыше,
Учила, что люди почти что как мыши,
… показать весь текст …

Она меня любит…
Так любят картину, забытую на чердаке, так любят мужчину, рисуя морщины в лице его, в каждой строке… Она меня любит и гладит по нервам, и вяжет на шее петлю, и шепчет: «ты милый», и дышит: «ты первый», и хрипло бросает «люблю». Она меня любит свинцово и тяжко. «Споткнулся? Ну что ты, вставай! Я буду писать. Ты мне станешь бумажкой для вечности или вдовства.» Она меня любит… Изломанно, смято, до кашля больной красоты. Она меня любит как график: по датам, по числам морей и пустынь. Она заползает мне в душу до глуби и губы брезгливо кривит…

Она меня любит, конечно же, любит… Но страшно от этой любви…