Стефания Данилова

Так мы младенцами на руках у бабушек возлежим,
а потом орем: «Ваш постельный режим
надоел мне до озверелых коликов!»
И идем в тусу приятелей-алкоголиков
на заброшенные этажи.

Так мы руку в руке у матери держим, выводим «А»,
узнаем, что ученье — свет, неученье — тьма,
а потом на нее орем: «Ты испортила мне все детство!
От учебы этой дурацкой куда мне деться?»
Сходим с рельс
и с ума.

Так мы ходим в церковь, слушаем о Христе
… показать весь текст …

Это, наверно, больнее, чем ты —
больше не видеть реминисценций,
заштриховать голубые мечты
и — ампутировать сердце.

ты, как я, любишь ставить аудио с намеком.
я, как ты, научилась ресницами улыбаться.
друг до друга осталось менее, чем немного,
и любить оказалось — «элементарно, ватсон».

я хочу, черт возьми, убирать у тебя на кухне,
(любопытно узнать, что на это сказал бы авгий).
страшно только, что все в секунду возьми да рухни,
если я окажусь медведем в посудной лавке.

я хочу засыпать в твоей безразмерной кофте,
чтобы снились костры, войска, голубые дали,
я хочу вставать в дурманящий запах кофе,
приготовле…
… показать весь текст …

как это все-таки здорово: «бросил парень», «стрелочка на чулках» и «система виснет»… знаешь, я обзавидовалась на паре, как ты еще ни капли не знаешь жизни. ты повзрослеешь, и жизнь на размерчик уже
станет тебе, мешая дышать до жути. верь мне, хорошая — дальше не будет хуже. ой, я ошиблась.
хуже уже не будет.

бабушка пьет в неделю таблеток сорок, чтобы хотя бы мое не забылось имя. самое страшное — неотвратимо скоро
эти таблетки н и к т о
н и к о г д, а
не примет.

знаешь, я так хотела бы…
… показать весь текст …

Счастье
брильянтами
не надеть,

не положить в кошелек,
защёлкнув.

Счастье — это та точка, где
соприкасаются
ваши щеки,
кончики носа,
глаза-в-глаза,

ближе,
… показать весь текст …

Здесь минус десять по градуснику, но мне
не холодно. То есть холодно, только пофиг…
На алых губах — отчетливый привкус кофе.
Пускай сколько хочет
весну заметает снег,

срывает с табло театров ее афиши
ее самоличный сольный большой концерт…
Весна всегда была в трубке на том конце
телефонного провода,
и я ее снова вижу.

Весна у меня в кармане. Во мне самой.
В невидимых отпечатках твоих на коже.
… показать весь текст …

В горах распускался город, и имя ему — Любовь. Богач, хромоногий, гордый — туда мог попасть любой. Магнолии в нём и пихты, терновик и девясил. И город любил таких, кто весь город в себе носил…

Моя Любовь говорит негромко. Но слышен стекольный звон.
Она привыкла стоять в сторонке, когда её гонят вон.
Она не плачет в рукав, когда на неё орёт адресат.
По самым наипоследним данным, она не пойдёт назад,
как бы ни гнали её оттуда, где она видит Дом.
Моя Любовь говорит: «Не буду откладывать на потом».
Она отпивает из всех бутылок, поэтому так честна.
За ней след в след и дыша в затылок, вступает в права Весна.

Моя Надежда, как дошколёнок, не пишет ещё слова.
Она в зелёном для всех влюблённы…
… показать весь текст …

Здравствуй, дедушка. Как ты и где ты?
Расскажи, ничего не тая.
Здесь, у нас, на Земле — День Победы.
Там, на Небе —
Улыбка твоя.

Я листаю френдленту подружки
и читаю, нахмурившись, про
то, как траурный чай пьёт из кружки
ветеран в похоронном бюро.
Я умею букет и открытку
и совсем не умею войну.
Мне не выдержать голод и пытку.
Кто поставит мне это в вину?
… показать весь текст …

Попробуй взглянуть по-другому на Жизнь.
Убрать из нее черный цвет, слово «нет»,
падение курса валют и ножи.
Я так и смотрю.
Это нравится мне.

Попробуй взглянуть по-другому на Смерть,
одеть ее в белый, убрать ей оскал
и, ей улыбнувшись, ответить посметь:
— «Не ты меня,

— я тебя сам отыскал!»

Попробуй взглянуть по-другому на ту,
… показать весь текст …