Светлана Крюкова

Когда улетают бабочки,
ветер становится пустым и холодным.

…в самый темный час
тихие молельщицы
отстояли нас…

Скажешь: как красиво! белым-бело,
снега под самую крышу намело —
под снегом сад и чёрная земля,
под снегом я…
Всего лишь зима, вмёрзлые вёсла,
искрится на солнце рождественский воздух.
Застывшая птица взмахнула с крыльца
и скрылась в пространстве белого моря.
Птицей беспечной растаять бы в белом
бескрайнем просторе.

Всё имеет значение, всё излучает свет…
Выбеленные к празднику домики —
отражения моих миражей.
Зазвенит ведро к вечерней дойке,
собака отзовётся заунывным лаем
и всё это сливается в одно слово — люблю.

Неотличима от земли,
неотличима от травы и неба,
как воздух — дух! земная женщина.
Вновь шепчу: люблю тебя,
чудится в ответ — …тоже,
если ты — камень, я — змея,
сдирающая о тебя кожу.

Когда появляются крылья —
не знаешь, куда лететь…
Когда появляется сердце —
не знаешь, кого любить.

Простым карандашом прямые линии
из верхнего угла наискосок…
В этом стихотворении речь шла о звуке,
ставшем насекомым: он бился в кубе комнаты,
вырвался на озеро следующего стихотворения,
сломал одну размерность и растворился
в квадрате тишины.

Самое серое море, самые тёмные тучи…
Сердце — китайский воздушный шар,
откуда ты здесь, кто тебя бросил?