Светлана Крюкова

Листва становится шелестом, листья
шелестят в слове, будто это сам Бог
рассыпал пазл, а мне
его собирать…

Божественное происхождение рек и трав,
Тишины над водой…
В каждом шорохе, всплеске каждом
Незримое Присутствие.

Не стала ветром моя песня, не стала твоей песней —
писать счастливые стихи тоже бы надо…
Когда грустно и хочется плакать —
лучшее решение — разговор по душам с собакой.

Как дождь тиха ночная музыка,
ложатся ноты на листы…
Безымянные, безумные,
бредущие на холодном ветру в ничто,
кто мы?

Роняя лепестки,
Вечер налегке спускается к морю,
Где само время —
Окаменелость прошлой секунды.
Уплыть на лодке в дали,
Где в темных глубинах мокнут рыбы,
Где глаза старцев вглядываются в бесконечность,
Где холодно и зябко, но так близко к небу —
Потерянные облака плывут сквозь туманное время,
Потерянное время таится в облаках.

Мне кажется, я выбираюсь из тьмы,
но тьма догоняет меня…
Давным-давно задумано то, чего нет!
О чём не говорят — тайком вздыхают,
о чём в твоих глазах печаль немая.

Тихие, не различить в темноте,
тонкие, скользят вдоль берега —
назови их следами,
а можешь и вовсе не называть.
Ассирийские боги любили своих царей,
даровали им шатры и золото,
и красивых женщин даровали.
Женщины рисовали длинные глаза…
Тело пантеры и взгляд, источающий яд!
Чей голос звучит так льстиво,
кто прячется за маской смерти?

Эти тихие слова,
улетающие от Земли слова, они о нас.
А ничего и не было произнесено… проронено.
Несбывшееся и ныне между нами.
Забываешь, замалчиваешь,
а оно не прячется — кричит о себе.
Не изменить это ни людям, ни Богу,
так и будешь ходить вокруг себя, искать выход.
Девочка, странная девочка,
твои слезы выплакал дождь, иди домой.

Пламя осеннего ветра — листва взлетела.

И ты, мой попутный ветер
и попутные птицы,
мы так устали — нас долго держали в неволе.

Вот так идти бы,
идти,
пока не закончится осень.

У бабочки нет крыльев, лишь ветер и трепет.
Бабочки нет!
Это лист, сорванный ветром, светотень…

* * *

Сосны высокие — просека в небо,

к Богу просится душа!

Там, где ты со мною не был,

осень тоже хороша.

* * *

Серый лёд сумерек,
… показать весь текст …

Не ветер срывает лепестки!
Невнятные запахи — полынь отцвела
и пчела пролетела мимо…
Ты коснулся моей руки, а я уже не люблю.
Мяч, брошенный вверх, летит вниз.
Холоден день, призрачен, прозрачен.
Слова твои — слова, что в них?
Немного бы раньше.

Подсолнухи — те же люди, только ходить не умеют.
Обойти планету, вглядываясь в лица
в поиске параллельной вселенной
и не заметить
поле подсолнухов по обочинам дороги…

…а потом топот копыт — кровь, пыль, пот…
А я иду под небом Древней Греции —
ни Будды, ни Христа здесь нет.

И ромашки здесь не такие, и васильки не такие.
Не такие здесь летают мотыльки!
И жуки не такие.

Ржавый скрип за окном — это старьёвщик
из прочитанной в детстве книги
или его призрак,
можно выглянуть в окно и увидеть,
но… это тайна.
Время, которого нет,
ты — ушко невидимой иглы,
скользящий сквозь тебя субатомный мир
волной световой из небытия… в небытие.

* * *

Где много солнца и мало воды
глубока синева неба…
Не каждый мог сюда войти —
вхожу в полутьме в выветренный
до основания зал.

* * *

Читающий насечки на камне слеп,
слетаются птицы к слепцу — взлетают словами
птицы…
… показать весь текст …

Сосны высокие — просека в небо,
к Богу просится душа!
Там, где ты со мною не был,
осень тоже хороша.

Говоришь мне
не грусти, все повторяется,
лучший день — тот,
в котором ничего не происходит…

Сейчас ты уйдешь,
ты будешь брести бездумно,
твой друг — ветер, подруга — тоска.
… показать весь текст …

Где крапива растёт за широкой рекой,
притаился наш дом.
Здесь ничего нет,
только угасшие звёзды, ветер…
С кем ты воюешь, глупое сердце?

* * *

Шорох осоки, лодка влетела в заводь,
Старый рыбак спит, улыбается солнцу — осенью дни коротки.
Утлая лодка застряла в сетях неба, трепещет рыбкой.
Гиблая заводь шуршит — осторожная вечность.

* * *

Всего лишь птица в ветвях вселенского дуба,
Невесома, несущественна, витаю между «всем и ничто»,
Ставшая песнею трав — склонись надо мною, услышь…
Ставшая твердью, огнём, молитвой.
… показать весь текст …

Высота, за которой уже никого —
бесконечное небо…
Мы с тобой два камня на берегу океана,
лишние в этой траве, случайные,
слушаем ветер.
А почему так: опадают листья,
может наоборот — тормашками вверх?
Крупнозернистого неба створоженный ветер
в волосах!
И ты взмываешь в наднебесье — силою мысли,
и приживляешься намертво
к ветвям выси,
ненароком проросшим в заоблачных городах.