Мы часто живем в ожидании финалов: вот закончу дело, встречу любовь, достигну цели — и тогда начнется настоящая жизнь. Но жизнь уже здесь. Она — в утреннем свете на столе, в скрипе двери, в усталости в конце дня, в неловком молчании, в смехе, который разрывает это молчание. Она в трещинах и шероховатостях, а не только в глянцевых вершинах. Жизнь — это не путь к какой-то точке, а сам процесс хождения. Ты не идешь по тропе — ты и есть тропа, которая возникает под ногами с каждым шагом. Наша душа формируется не в идеальных условиях, а в преодолении. Каждый шрам, каждая морщина — это карта прожитых бурь и улыбок. Мы не портимся со временем, как вещи — мы накапливаем слои смысла.
Не спрашивая разрешения быть такой, какая она есть протекает жизнь. Она просто течёт. Через радость и боль, встречи и расставания, понимания и непонимания…
Мы не находим смысл — мы его создаём!

Людей обыкновенных в мире нет.
У каждого — вселенная своя.
В их судьбах — отражение разных лет,
И в каждом — скрыта мудрость бытия.

Не проходи, прохожий, мимо лиц,
В которых будничность читает взгляд.
У каждого — таинственная нить,
Которая к сердцу ведет подчас.

Как замок, каждый человек закрыт,
В котором много потайных дверей.
Ты постучись — и он тебе откроет
То боль былую, то ручей затей.
… показать весь текст …

Я не кричу. Кричать — это значит верить,
что кто-то услышит.
Я не умею просить. Я умею терять и мерить
глубину падения взглядом, пришитым к закату.
Я не ищу тепла. Тепло — это иллюзия кожи,
которую могут содрать. Ты онемеешь.
Я не хочу быть сильной. Я просто не могу быть другой, похожей
на тех, кто умеет жить без осколка в теле.
Я вся состою из щелей.
Сквозь меня проходит ветер и чьи-то голоса.
Я заклевала себя до смерти. Честно. Жалей не меня, а тот свет, что погас, не прося.
Я перепутал…
… показать весь текст …

Мы- странные существа с короткой памятью и вечной тоской по берегам. Сначала с восторгом бежим от всего привычного, как будто оно держит нас на цепи. Влюбляемся в блеск новизны, в шепот неизведанного, подстраиваем свой ритм под чужой барабан. А потом, спустя время, ловим себя на том, что запах старой книги или мелодия из детства щемит сердце куда сильнее, чем все навороченные гаджеты и мимолетные связи. Оказывается, что родное- это не тюрьма, а язык, на котором говорит душа, когда ум уже устал от иностранных слов.

Когда понимаешь, что для кого-то ты — вариант, стань выбором, который уже сделан без тебя.

1 марта.

Ну вот, дожили. Первый день весны, а за окном — снег, слякоть и такое ощущение, будто мир решил принять ванну из снега. С крыш капает, и каждый звук, кажется, говорит: «А помнишь, дура, как ты в ноябре радовалась первому снегу?»
Утром выглянула в окно. Солнце какое-то подозрительное. Слишком яркое, слишком навязчивое и слишком где-то скрыто.
Вышла во двор — и поняла: всё. Зима сдалась без боя, но перед смертью решила нас облить… со всех крыш — капелью. Лужи везде. И не обойти. Пришло…
… показать весь текст …

Школа двоечников закаляет, а отличников- хрупко глазирует. Первые пробиваются, как асфальтовая трава, вторые — разбиваются, встретив препятствие, которого нет в учебнике.

Сильный пол и слабый пол. Разница не в поле. Разница в том, что женщины давно сдали экзамен на многозадачность, а мужчины всё ещё ищут, где скачать шпаргалку по базовой эмпатии.

Много нам не надо. Всего-то: чтоб кофе сам варился, деньги сами множились, а совесть хоть иногда давала отпуск. Скромные мечты скромных людей…

Красивые и уверенные девушки
Плывут, как луна в инее, — без спешки и без оглядки,
Им не надо чужих зеркал, им хватает света в груди.
А зависть— лишь тень от птицы, что пролетела над гладью.

Раньше старшие советовали не огрызаться, не спорить. Тебе нагрубили? Оставь — это его наполнение. И чем больше ты был послушным, тем больше казалось окружающим, что, видимо, ты «баклуша». И теперь я понимаю, что-либо взрослые ошибались, либо люди поменялись, но когда ты молчишь в ответ на хамство — это не глазурь мира, а удобрение для наглости. Чем больше ты пропускаешь мимо ушей, пытаясь не раскачивать лодку, тем увереннее другой человек раскачивает тебя.

Лень — моя суперсила. По выходным я Суперлен.

Вот так проходит он — выходной!

Она еще не сдалась, но уже не боролась. Это было странное, почти невыносимое состояние, как тишина между ударом сердца и следующим вздохом. Воля, та самая стальная пружина, что держала ее все эти месяцы, теперь не рвалась вперед, а лишь тихо вибрировала в глубине, напоминая о своем существовании.
Борьба предполагает надежду, яростный вызов, брошенный судьбе. Сдача -это горький, но покой поражения. В ней же не было ни того, ни другого. Была лишь усталость, тяжелая и бархатная, как пепел. Она смо…
… показать весь текст …

Сегодня ловила себя на мысли, что знаменитый «Черный квадрат» Малевича — это, быть может, не манифест и не концепция. Это тихий крик. Боль, которая обрела геометрическую четкость, потому что иначе ее было не выразить.
Сижу на семинаре и не слушаю. Рисую. Я борюсь с депрессией, поэтому часто замыкаюсь. И сама не понимая того, я вывела четкую геометрическую закрашенную чёрными чернилами фигуру. Коллега посмеялась надо мной, говорит: Маля — Малевич, ты по стопам?
Иногда чувства так вселенски огром…
… показать весь текст …

Она ждала его у того самого кафе, где всё когда-то началось. И, кажется, закончилось. Стояла, кутаясь в пальто, и думала, что даже воздух здесь другой -густой от невысказанных слов и несбывшихся обещаний.
Он подошёл с другой стороны улицы. Увидел её -знакомый силуэт, знакомый взгляд, который она подняла на него. И что-то ёкнуло внутри, старая, почти забытая струна.
 — Привет.
—Привет. Давно…

Неловкое рукопожатие, быстрый взгляд в сторону. Они сели за столик у окна. Такое ощущение, что сели и…
… показать весь текст …

Рецепт «счастья»

Возьми:
1 ложку «отпусти контроль»
2 горсти «благодарности за мелочи»
Щепотку «сделай это сейчас»

Смешай с любимым делом. Приправь прогулкой и звонком другу. Готово!

Иногда улыбка — это просто тихая форма дыхания сквозь боль. Мир видит ровную гладь, а внутри — шторм, где каждый вдох обжигает, а мысли стучат, как молот: «Сломаться или проломить?»
«Смогу или не надо стараться даже?»
В этой точке, где всё сжалось в холодный ком, рождается странная ясность. Выбора, в сущности, нет. Сдаться — значит позволить боли стать твоей единственной правдой. Остается одно — идти. Не вокруг. Ни в коем случае. Сквозь!
Это не про бесстрашие. Это про то, чтобы, чувствуя, как всё в тебе оборвано, сделать следующий шаг. Слезы будут солью на губах, тишина — твоей единственной мантрой. А это сжатие в груди превратится не в клетку, а в стержень. Тот самый, что не гнется.
Ты идешь напролом. Не сквозь стены, а сквозь ту версию себя, что уже верила в тупик и почти сдалась, но…

Она — как поздняя осень. В ней есть резкий ветер и кажущаяся сухость, но те, кто не боится подойти ближе, находят в её душе огонь камина, редкое солнце и ту тихую преданность, что крепче летних клятв.

Тишина. Бой курантов. Тишина. Не та, что пугает пустотой, а та, что обволакивает, как мягкий плед. Тишина. Телефон молчит. И первое утро года пришло не с треском сообщений и звонков, а с нежным светом в окне. И я подумала, как это было странно и… безмерно ценно.
Новый год пришёл неслышными шагами. Ни всплеска экрана от чужих поздравлений, ни обязательного шума. Всеобщая суета, этот великий праздничный поток, меня не коснулся. Он прошёл где-то рядом, за стеклом, как красивый, но чужой фейерверк.…
… показать весь текст …

У пламени нет тени,
Поэтому, когда
Горит человек изнутри —
Никто не видит.

Он светится тихо,
Как уголь в пепле,
Как звёзды, что падают,
Не долетев.

Его боль — как искры,
Что гаснут в ночи.
Его смех — как дым,
Что тает в плечах.
… показать весь текст …