И была во мне лёгкость, как звон голубого луча,
и цвела во мне тонкая солнечность раннего часа.
Слово пело во всём, слово стало душа и печать.
Исполнялась звучащими смыслами тайная чаша.
С гор спускались рассветы, ночь пряталась за камыши.
Разноцветным дождем заливало аллеи и крыши.
Небо грело ладони, был ярок и непогрешим
осязаемый воздух свободы, которым мы дышим…
Нам однажды откроется прошлое, словно ларец,
и молчание вспыхнет предательством, а не поступком.
И берёзовым соком по солнцем умытой коре
заструятся мгновения непостижимо и хрупко…
