Ах девочки!
Вот вы когда себе босоножки выбираете, поди рассчитываете их хоть сезон протаскать?
Поди смотрите чтоб колодка удобная, чтоб ремешки не натирали, чтоб каблучок устойчивый.
Ну и красиво чтоб. Чтоб идёшь, а ножка такая вся как у куколки. И набоечка цок-цок-цок по камушку.
А почему вы тогда мужиков себе подбираете словно из мусорного бака?
По принципу «чем хуже и поношеннее — тем круче»?
Это что за такое у вас в мозгах, что ножки вам свои жалко, а сердечко-нет?
Ну ладно. Ну, может, глянулся сперва. Может наврал чего. Может у него уууух-какой-каблучище!
И вообще весь в стразиках и модненько… Можно повестись. Плавали — знаем.
Но ведь если потом натирает до болячек, неужто надо дальше таскать? Неужто верите, что можно разносить и будет впору?
Это метафоры. Причем хреновые.
Вот я думаю, сколько нужно сносить плохой обуви, чтобы поумнеть? Поумнеть не так, чтобы не ошибаться с выбором — это почти невозможно. А хотя бы так, чтобы в случае ошибки — безжалостно обратно на помойку!
Иногда по утрам я ненавижу мужчин… Особенно когда утро тащит с собой три стоптанных до мозолей девчачьих истории…
***
Одна история длится уже пять лет. В ней есть всё: измены, вранье, вытаскивание из дома денег и вещей, побои. Побои ее и ее сына от первого брака. Куда уж дальше, казалось бы? Куда?
— Ну он вот вчера чипсов нам купил… Ведь он же меня любит! И мальчика моего любит, только выразить не умеет. — говорит героиня истории. — И ревнует меня. Я вон говорила с мужиком с работы по телефону, так мой телефон об стену разбил и плакал потом.
А жаль что не об твою голову! Хотя, какая разница… Толку никакого не будет. Чипсов он ей купил… С укропом. «Выразить не умеет»… Ну ну.
Героиня истории — типичная бой-баба — владелица трех магазинчиков и кафе. Когда я вижу как она дрючит свой персонал, я думаю что она вполне может остановить коня. Двух коней. Табун коней и стадо буйволов! А эта плюгавая вонючая тварь, которая называет себя ее бой-френдом, может свернуть ее в бараний рог.
***
Другая история длится уже семь лет. Он безработный Манилов с криминальным прошлым, женой в Туле и ребенком с ДЦП. Семь лет он обещает найти работу, заняться собственным бизнесом, развестись, прочая. Семь лет он берет у героини истории деньги на «свое дело» и семь лет по разным причинам ничего не делает.
— Ой. Представляешь, его опять подставили… — сетует она, — а ведь он уже почти договорился с Абрамовичем…
Иногда это не Абрамович, а кто-нибудь попроще… Иногда его не подставляют, а грабят. Иногда он «помогает разным бедным людям, ведь он такой щедрый». Иногда «его ребенку надо — а его ребенок он мне не чужой».
Героиня истории — очень красивая девушка с двумя вышками, с редкой профессией, с прекрасной должностью и просто умница во всем, кроме этих чёртовых уродских босоножек. Недавно выгоняла возлюбленного — нашла чужую прокладку у себя в ванной. Потом пустила обратно… «Это, оказывается, его бывшая приезжала с ребенком к врачу. Ну и зашли пописать к нам, пока я на работе»…
— Слушай. Я плохая жена, — асит мне с утра эта дура. — Я плохая жена! Он меня бросит… Он сегодня сказал, что если я не перестану его пилить про работу, он уйдет.
Господи! Пусть он тебя бросит! Пусть! Так не бросит же.
***
Одна история длится уже тридцать с лишним лет. Тридцать лет раз в месяц героиня решает подать на развод. Потом передумывает. Сначала «у нас же дети». Потом «у нас же общая собственность». Теперь «ну кому я старуха такая нужна»? Тридцать лет получает полный спектр ощущений, начиная от тычков в зубы, заканчивая приводом шлюх в квартиру прям у нее на глазах.
— Я его ненавижу. Но кому я теперь нужна? — плачет она в трубку.
А ты кому была нужна все эти тридцать лет? Ответь мне на этот простой вопрос. Кому ты была нужна?
***
Я могу рассказывать дальше и дальше и дальше. Этих баб, по собственной воле обутых в испанские сапоги, какие то толпы. Не надо тут про мазохизм. Это вовсе не страсть к унижению, к самопожертвованию. Это не желание «быть как все» и не «плохонький, да мой». Это какая-то болезнь.
Иногда по утрам я ненавижу женщин.
