СВАСТИКА НА ЛЬДУ
Погоны, сапоги, нацистский крест
К аплодисментам публики взывают:
У мерзости единственный подтекст,
И те, кто мыслит, это понимает.

МУСЯ ПИНКЕНЗОН
С дек струились созвучия Баха,
К ним спускался с небес Мендельсон,
Но не ведала скрипочка страха,
Как и юный скрипач Пинкензон.

С детства мама звала его Мусей —
Мамы не было в мире добрей.
В довоенном Советском Союзе
Всё равно было, сван иль еврей.

Он вступил, как и все, в пионеры,
Галстук цвета носил кумача,
Полон был несгибаемой веры
… показать весь текст …

БАБИЙ ЯР
Сентябрь. Двадцать девятое. Четверг.
Век двадцать первый, правда, не двадцатый,
Но взорвала мозг память, свет померк
В глазах… Год сорок первый: автоматы

Зрачками сверлят женщин, стариков,
Уже не помышляющих о чуде,
И хор в ушах взбесившихся волков
Под шепоток: «Так вам и надо, юде!»

Эсэсовцев монокли и кресты,
Улыбчивые бывшие соседи,
И взгляды, что от подлости пусты,
… показать весь текст …

О ГРЯЗИ
Подлость ей уже спускалась с рук —
Той, «зиг… хайль!» визжащей, ярой мрази.
Корчилась Земля от страшных мук:
Грязь должна жить только в куче грязи.

«ХОРОШИЙ ЕВРЕЙ»
На свете фразы нет гнусней:
В ней подлость прорастает ложью,
И от неё мороз по коже —
«Хороший парень, хоть еврей».

ВЗГЛЯД

Сдувая пылинки с прелестницы,
Не зная до старости горя,
Гуляют седые эсэсовцы
По пляжу Балтийского моря.

Кто честно трудился в концлагере,
Паля с обезумевших вышек,
И тщетно еврейские матери
Собой закрывали детишек.

Кто рьяно в гестаповских камерах
Крошил партизанские зубы,
… показать весь текст …