И потом… когда мужчина в ответ на реплику, что ты больна, участливо спрашивает, что тебе привезти, не надо тупо кокетничать, шепча в микрофон «себя». Надо четко перечислить ему список продуктов и необходимых тебе медикаментов.

— Красавицам страдать — не привыкать, — вздыхала Баба
Яга, натягивая бумазейные
панталоны и ватник.- Взять,
хотя бы, меня. Метла —
мозолит, в ступе укачивает,
сверху -голуби, снизу —
фанаты…
А надень я, скажем, шелковое
белье?! И все! Ахтунг!
Массовая эвакуация!

— Когда женщина красива,
добродетельна и умна, —
полировала Яга ногтем
… показать весь текст …

— Эх, кабы, знать, что Принц тоже
любит меня, можно было бы отправить ему в подарок вот этот
чудесный цветок!- потрошила
Принцесса свой гербарий.- А раз
определенности нет — отправлю
осиновый кол и дохлого кузнечика.
Пусть анализирует!

А мужчину, как книгу, читать хочется медленно: закладочки оставлять, заметки на полях чиркать, пыль с обложечки смахивать. Иногда перечитывать. Цитировать даже! Под подушку на ночь класть. В сумочке с собой носить. Словом, хранить. А не так, чтобы за один присест и — в библиотеку.

А еще Принцесса обычно горько плакала, когда Принц, получив от нее любовное письмо на 16 листах, написанных каллиграфической вязью, отвечал быстро, но скупо — «Круто!».))
Принцесса часами разглядывала это «круто» на свет, пытаясь разыскать в нем пресловутый контекст, но вскоре уставала и отправляла с нарочным post scriptum — «Сам дурак!»))

— А вот, возьму, и в такую влюблюсь! Не целуя! — с жаром воскликнул Иван-царевич, отбрасывая в сторону лук и стрелы.
И у лягушки внутри похолодело…

— И какого же рожна ей неймется, — с тоской думал Иван-царевич, наблюдая поутру, как располневшая на калорийных харчах царевна пытается влезть в лягушачью кожу…

— А если бы камень бросил, гад, убил бы, — с ужасом подумала Лягушка, зажав губами стрелу…

— Ничего, сынок, Москва тоже не сразу строилась, — успокоил держащего лягушку Ивана Царь-батюшка. — Вижу, жениться тебе еще рано, давай начнем с зооуголка…

А Иван-царевич так и жил со своей благоверной в любви и согласии, холил ее, лелеял, комаров для нее ловил. А придворная челядь, исключительно из чувства такта, даже заикнуться при нем боялась, что превращения лягушки в царевну так и не получилось…