Бамси был псом породы сенбернар, который служил на норвежско

Бамси был псом породы сенбернар, который служил на норвежском минном тральщике во время Второй Мировой войны. Несмотря на свою милую и хорошенькую внешность — Бамси с норвежского переводится как «хорошенький медведь» — он был очень выносливым. На борт корабля Бамси принёс сам капитан. Когда капитана перевели на другое судно, и он хотел забрать Бамси с собой, команда корабля, привязавшаяся к псу, поставила ультиматум — если Бамси заберут, они покинут корабль. Они любили животное настолько сильно, что скорее взбунтовались бы, нежели потеряли его.
Бамси стал легендарным псом в городах Данди (Dundee) и Монтроз (Montrose), где останавливался корабль во время Второй Мировой войны. Пёс самостоятельно ездил на автобусах со специальным проездным, привязанным к его шее, следил, чтобы пьяные матросы добирались до своего корабля, и по слухам даже пресекал драки в барах. Однажды он спас матроса, который упал за борт, нырнув в воду и вытащив его в безопасность. Он спас другого члена команды, которого зажал в углу преступник вооружённый ножом, напав на атаковавшего и сбросив его в воду. Но Бамси был не просто героем — он также был миротворцем. Согласно историям моряков, когда они начинали драться на борту корабля, он останавливал драку — становился на задние лапы, а передние клал на плечи моряков, как бы говоря «Успокойтесь, это того не стоит». Бамси был известным не только в Шотландии, где базировался его корабль — каждое рождество его наряжали в маленькую шляпку моряка и фотографировали для рождественских открыток, отсылаемых моряками своим родным в Норвегии. Очень мило.

…Ведь так хочется остановить время, попросить его замереть и остановиться!
— Слышишь, время? Сохрани нас такими, какими мы были в юности! Наше тело и нашу душу!
Увы, мольбы наши тщетны! Безжалостное время и суровые уроки жизни так или иначе всё-равно оставляют свои следы на наших душах и телах… Причём, видимые глазу и практически необратимые…
Но, они все же наши, близкие и родные, эти отпечатки прожитой жизни. И, давайте же любить себя такими, какими мы когда-то были, есть и будем! По крайней мере, до тех пор, пока смерть не разведёт наши материальные и духовные сущности по разные стороны линии горизонта!

Да, раньше не было рака. Потому что его не диагностировали. Человек умирал, и все.

Не было проблем с аллергией на прививки. Дети умирали от дифтерии пачками, и все.

Не было проблем с контрацепцией. Люди просто рожали и выносили детей на мороз, морили голодом.

После открытия Америки половина Европы вымерла от сифилиса, а половина индейцев — от гриппа. В Англии во времена Генриха, того самого, что с Анной Болейн, простой грипп выкосил половину Лондона.

Не было проблем с сильными женщинами. У ж…
… показать весь текст …

«Мой друг всю жизнь откладывал на старость;
Тащил все деньги в банк, лишь тратил малость.
Твердил:"Копейкой нужно дорожить,
И в старости достойно будешь жить».
Не покупал жене своей цветов,
Детишкам в дом не приносил тортов.
Жена шутила я живу с кротом!..
А он бурчал:"Увидишь все потом".
Так и летели молодые годы,
Но никому не обмануть природы
Жизнь налетела вихрем и промчалась…
Жена вдруг заболела… И скончалась.
Зачем мне все?! Зачем мне миллионы?!
Рыдает крот с вопросом у иконы
… показать весь текст …

Жизнь похожа на рисунок в ограниченном объеме,
в начале которого рисуешь крупными мазками.
Судьбу, направления, основные линии, важные
отношения.

Но по мере того, как лист заполняется, мазки становятся
все меньше, цвета все сложнее и времени для того,
чтобы сделать осмысленное движение требуется все
больше.

Это кажется особенным парадоксом, потому что
лично у тебя в жизни этого самого времени все
меньше, хотя его как раз нужно все больше.
Иногда отходишь и ничего не рисуешь, а просто
… показать весь текст …

Два ворона встретились на лесной горе. -«Помнишь, как мы однажды клевали на этой горе ягоды тутовника? Кажется, это было не так давно, всего триста лет назад. Но как печально, что так быстро летит время!» — Сказал один ворон. — «Да, еще каких-нибудь двести лет — и нас не будет!» — Ответил с печалью другой ворон.

— «О чем это они говорят? — Подумала бабочка-однодневка, угощаясь цветочным нектаром. — Разве что-нибудь может быть длинее одного дня?»