…но если всю ночь не спать и безутешно плакать до тех пор, пока не иссякнут все слезы, то рано или поздно на вас опускается скорбный покой, и вы чувствуете, что отныне с вами ничего уже не может случиться, ни хорошего, ни плохого.

Природа сделала для нас, что могла, и тот, кто не найдет удовольствия дома, не найдет его на чужбине.

Не думайте, что настоящее смирение — вкрадчивость и елейность, когда мы нарочито подчёркиваем собственное ничтожество. Встретив поистине смиренного человека, вы, скорее всего, подумаете, что он весёлый, умный и ему очень интересно то, что вы говорили ему. А если он не понравится вам, то, наверное, потому, что вы ощутите укол зависти — как же ему удаётся так легко и радостно воспринимать жизнь? Он не думает о своём смирении; он вообще не думает о себе.

Самое большое зло творят теперь не в мрачных притонах и вертепах, которые описывал Диккенс, даже не в концлагерях — там мы видим результаты. Его зачинают и рождают (предлагают, поддерживают, разрабатывают) в чистых, тёплых, светлых кабинетах, аккуратные, чисто-выбритые люди, которым и голоса повышать не надо.

Задача современного педагога состоит не в том, чтобы вырубать джунгли, а в том чтобы орошать пустыни.

Если вы думаете, что не страдаете гордыней, значит, вы действительно ею страдаете