После рождения девятого ребенка родители уже спали со светом, и под присмотром взрослых детей…

Я думал, что в детстве хорошо умел скрытно есть конфеты. Но полного совершенства в этом искусстве я достиг уже взрослым, прячась от своих детей.

Пятилетняя дочка спрашивает папу:
— Папа, что такое секс?
Папа старается в меру ее понимания объяснить. Она слушает некоторое
время, а потом прерывает:
— Папа, глупый, секс — это шесть. А севен — это семь.

На телефонные звонки с просьбой позвать кого-то из родителей в их отсутствие, мальчик, сын папы-адвоката и мамы-судмедэксперта, отвечал: — Их нет дома…
— А где они?
— Папа в тюрьме, а мама в морге.

Друг — другу:
— Привет, а что у тебя с глазом, откуда фингал?
— Да это мы с моей девушкой шли с дня рождения ночью, а из подворотни мужик выходит, чисто гопарь такой, и говорит
«Есть закурить?»
Ну я, понимая что будет дальше, сразу без разговоров пинаю его в пах и добиваю в голову.
— А фингал-то у тебя откуда?
— А фингал от девушки, я ведь не знал, что это батя её был.

Прилегла днем вздремнуть — как-то неважнецки себя почувствовала. От сына, жаждущего прогуляться в парк, отмахнулась, мол, маме надо отдохнуть, чтоб выйти на улицу не замученной, а красивой. И отрубилась. Через полчаса просыпаюсь — лицо разрисовано губной помадой так, словно по нему съездили топором, и сын по-детски восхищенно: «Мама, теперь ты самая-самая красивая, идем гулять!».