Пятнадцать человек на сундук
мертвеца
Йо-хо-хо! И бутылка рому!
Пей, и дьявол тебя доведет до конца
Йо-хо-хо! И бутылка рому!

Когда-нибудь, когда- нибудь
Мы молча завершим свой путь
И сбросим в донник рюкзаки и годы.
И невесомо распрямясь,
Порвем мучительную связь
Между собой и дальним поворотом

И мы увидим, что пришли
К такому берегу Земли,
Что нет безмолвней, выжженней и чище.
За степью сливы расцветут,
Но наше сердце дрогнет тут:
Как это грустно — находить, что ищем!
… показать весь текст …

Невозможно петь в паршивом настроении.
И невозможно сохранить паршивое настроение, когда поёшь.
Поэтому пой.

Возвращайся, блудный сын —
обретешь покой и мир
не бывает в мире грез
боли, горя и слез

Я сумел подняться над суетою
Оставляя шумный мир за собою
Я хотел увидеть, что там — за стеной из снов?
Зачарован был мой взгляд миражами
Спрятан к правде путь во мгле и тумане
в своих грезах слышу голос и иду на зов

Возвращайся, блудный сын —
обретешь покой и мир
… показать весь текст …

Я, любовь возлюбившая — слишком,
Не гадала, что будет потом.
Угощала гостинцем мальчишек —
То ли пряником, то ли кнутом.

Ах, была я строптивой невестой,
На признанья смеялась в ответ.
Но прельщалась сказаньем и песней —
Слала небу и солнцу привет.

Заждалась я, Царевна-Смеяна.
Где Царевич и мой господин?
Он в пути задержался, мой странник,
Покоритель далёких вершин.
… показать весь текст …

Вечер аировый в поднебесье ракит
выудит струны случившихся щедрот.
Средь изнывающих клюквенных болот
солнце заброшенный напоминает скит.

Согнанный воздух, плашмя взметнув на прокос,
стает незримо безбрежьями в прутах,
вылакав звук в потаённых закутах.
Выпорхнут лунные песни, проткнув стрекоз…

Дрём лягушачий не потревожив впотьмах,
ляжет ли вечер аировый на дно?
Путь от меня до тебя — веретено,
что неприметно означенный ткёт нам шлях.