Интересно, почему, почти всегда, стоя в метро рядом с ограничительной полосой, я думаю о том, как страшно оказаться там — на рельсах. И я оглядываюсь — не подкрадывается ли кто? Ведь это так легко — столкнуть! И люди разные: злые, милые, агрессивные, нежные, но, все же, никто не думает совершить такое зло. Почему? Что за бессознательное «табу»? Замершие на перроне люди напоминают кегли… и в то же время, я уверена, колыхнется один и упадет — побежит и все стадо в любопытной спешке сталкивая соседа в пропасть.

Быдло-люди создают быдло-жизнь. И, мне думается, их ждет быдло-ад.
Хотя, с другой стороны, они уже в нем

Я говорю вам, зло не Гитлер, Сталин, Сатана.
Зло — это вы.
Я.
Мы.
Это мы — нацисты,
мы — фашисты,
мы — изверги,
мы, каждый из нас, кто болен страхом.
Кто слеп и глух к искренности богов.
Перед окончательной ликвидацией мой мальчик, мой Вакх каждому давал выбор — перешагни гордыню, прими меня в сердце и живи. Он каждому говорил — вот тебе зрение, вот ответственность, прими ответственность и живи. Как Иисус, что встретил прокаженных и сказал им «излечитесь», и лишь один вернулся и отблагодарил. Лишь один принял. Лишь один излечился. Такие мы, люди.

Со временем я больше начинаю понимать, что время не меняет людей, оно заставляет терять страх…

Смех дан людям для защиты от страхов.

Я знала людей неприглядных с лица
И знала прекрасных — пустых внутри.
У одних душа, что не видно дна,
У других — «проплывёшь» за минуты три.

Я знала людей очень чёрствых и злых.
И знала сияющих добротой.
Но сердца огромные у одних,
А другие, сквозь зубы, кривят душой.

Я видела падших и даже святых,
И тех, кто прошёл настоящий ад.
Возвышенных видела и простых.
Тихих и громких (как тот набат).
… показать весь текст …