До близости только шаг
не мерили разлуку по часам.
Им было душно в собственных словах,
и тень одного осталась в стекле.
Но город всякий раз менял чертёж:
переулок упирался в стену,
и скамья темнела после дождя —
как будто до близости только шаг.
В пустой квартире воздух был водой.
Дверь закрылась медленно, почти без звука.
И тот, кто остался у окна,
смотрел, как ночь стирает его черты.
А время — не дорога, а излом:
одной минуты иногда довольно,
чтоб голос, отзвучавший в темноте,
вернулся не словами — а дыханьем.
И расстояние, набрав свой вес,
не стало ни спасеньем, ни виной.
Оно росло меж ними, словно лес,
врастая там, где им хотелось света.
И оставался голос — без лица,
возникший там, где кончились слова.
И только тень лежала у окна —
меж первым «я» и тем, кто был другим.