Север
в нём крики застыли соляными иглами.
Я вёл свою лодку по грани огня,
а Север дышал всё холодней и ближе.
Ты строила свет — не из камня, не из тепла,
а из проводов, натянутых в жилах.
И я за стеклом различал, как плыла
карта убежищ, где берег — в чернилах.
Потом — решётка. Город застыл, как заводь.
Фонари погасли один за другим.
И только молчанье сковало двоих —
как будто у каждого лёд вместо языка.
Теперь я считаю осколки зеркал
и боюсь потревожить молчащее горло.
В нём голос — как компас без полюса,
а Север дрожит у пустого причала.
Я бросил монету. Она не всплыла.
Круги расходились — и соль их слизала.
И там, где под лёд уходила смола,
я всё ещё правил. Без курса.