Маска
С названием «надёжный семьянин»,
Что сам поверил — искренне, наверно —
Что счастлив я. Что я не такой один.
Я научился ровно отвечать,
Когда внутри всё рушилось и жгло.
Улыбка — да. Молчание — опять.
И снова утром — будто всё прошло.
Я знал, что жизнь одна. Я понимал.
Но кто-то гнул во мне чужой сустав —
Я становился тем, кем не бывал,
Теряя голос, голос не подав.
Она смотрела — видела насквозь.
Но я молчал. Мужчинам не велят
Признать, что где-то что-то сорвалось,
Что сердце — не гранит, а листопад.
По ночам я думал: есть ли где-то
Тот разговор, которого здесь нет?
Не крик, не ссора — просто тихий свет,
Где можно быть собой без лишних лет.
И вот однажды — не судьба, не знак —
Просто усталость стала так честна,
Что я сказал ей всё. Вот так. Вот так.
Она молчала. Но услышала она.
Ошибку роковую осознал:
Я берегом был — лодка шла одна.
В семье, как в небе, — либо два крыла,
Либо паденье. Медленно. До дна.
Теперь я знаю: нежность — не слабей,
Чем всё, что я считал своим щитом.
Дом держится не на замках дверей —
А тем, что сказано за обеденным столом.